Глава 11. Крик (ч.6)
Когда Чу Хуа, попрощавшись с Ши Пэйдуном, в одиночку возвращался домой с банкета, была уже глубокая ночь. Звезды, как обычно, сияли тусклым светом, а весь город, словно накрытый куском грязного серого бархата, пребывал в дремоте, едва приоткрыв сонные веки. Открыв дверь, он увидел, что Мэрилин, всё ещё ждавшая его возвращения домой, спала на диване.
Светлые ресницы слегка трепетали, а маленькие носовые пазухи тихонько вздымались в таком сладком сне. Казалось, она тихо бормотала, произнося во сне его имя, Чу Хуа...
С трудом отделавшийся от маленькой девочки Ту Юймин, ничего не понимая, сидел на диване, глядя на это милое спящее лицо и, увидев вошедшего в чёрном бархате мужчину, немного с удивлением усмехнулся:
— Ты сейчас выглядишь точь-в-точь как труп, которого обрядили и вот-вот положат в гроб!
Чу Хуа внимательно смотрел на сладкое спящее личико светловолосой девочки, сделав жест, призывающий к тишине. На лице молодого полицейского появилось странное, наводящее его напарника на мысль "да ну, не может быть" выражение печали; тот слушал, как она во сне бормочет его имя, подобно священнику, принимающему предсмертную молитву у умирающего.
— Если эта одежда будет сковывать меня ещё хоть одну секунду, я реально умру.
Спустя некоторое время Чу Хуа, очнувшийся от похожего на сон оцепенения, в приподнятом настроении сбросил с себя этот парадный костюм, от которого чувствовал дискомфорт во всем теле, как только надел его. Не обращая никакого внимания на насмешки вроде "из говна не сделаешь конфетки¹", он небрежно накинул на себя ветровку и, улыбнувшись, сказал:
— Вообще-то, я хотел отблагодарить тебя и пригласить выпить, но, к сожалению, завтра у меня важная встреча.
— У тебя получится встретиться с Кан Бо?
— Должно, — помолчав, ответил Чу Хуа. — Странно, что на этом благотворительном аукционе я увидел Фань Таншэна.
— Что в этом странного? — Ту Юймин так же, как и Чу Хуа, не любил заместителя шефа с повадками шута, однако его появление вообще не показалось ему неожиданным. — Он всегда охотно красуется на людях, если бы не наша чересчур выдающаяся элита, он до сих пор был бы любимчиком прессы.
— Ты про Хань Сяо?
— Естественно, кто еще кроме Хань Сяо достоин называться "элитой"? — даже при отсутствии самого объекта насмешек выражение злорадства на лице Ту Юймина было видно с первого взгляда. — Я еще несколько дней назад видел, как Хань Сяо препирался с ним, лицо у этого хрена тогда полностью позеленело, как у залежавшегося трупа.
Чу Хуа ничего не ответил.