Глава 8. "Спички и пепел"Часть 2. «Выбор без выбора»

Максим провёл свои сутки не в комнате с видом на зарешеченное окно, а в движении. Он выпросил у Андрея возможность — под охраной, но без свидетелей — посетить три места.

Первым был пустой участок земли на окраине, где когда-то стоял гараж, в котором сожгли его отца. Там теперь рос бурьян да валялись осколки кирпича. Он стоял, сжав в кармане ту самую гильзу, и ждал, как дурак, какого-то знака, озарения. Знак не пришёл. Только ветер гулял по пустырю, свистя в уши одной и той же мыслью: «Отец верил в закон. И закон его убил».

Вторым местом было здание того самого приюта, который спонсировала Алекс. Детей уже перевезли в новое, отремонтированное здание — на деньги, конфискованные у «Протокола». Заведующая, та самая седая женщина, узнала его. Провела по светлым коридорам, показала рисунки на стенах. Среди цветов и солнц он снова увидел тот самый: «Спасибо, что спасла мою сестру». И ещё один, новый: два силуэта под одним зонтом. Подпись: «Наш полицейский и тётя Лиля».

— Они не забыли её, — тихо сказала заведующая. — И вас тоже. Для них вы... как из сказки. Только страшной, но со счастливым концом.

— Конца ещё нет, — ответил Максим.
— Для них — есть. Они спят спокойно. Иногда это и есть счастье.

Третьим местом была река. Тот самый мост. Он стоял там, где стоял тогда, и смотрел на воду, уносящую осколки их слов, леденец, пепел надежд. «Выбирай, Максим. Чистить авгиевы конюшни или сжечь их дотла».

Вечером, вернувшись в свою временную камеру с видом на внутренний двор, он понял, что выбор, который ему предлагают — ложный. «Тихо» или «громко». «Чистить» или «жечь». Это выбор системы, которая хочет выжить в любом виде. Его отец не был ни чистильщиком, ни поджигателем. Он был человеком, который верил, что правда должна торжествовать по закону. Наивно? Да. Но именно эта наивность и делала его человеком, а не функцией.