Глава 3. "Отражения в осколках"Часть 2. «Правда в кольце огня»

~Максим: Река-союзник и река-предатель

Кладбищенская ограда впилась в ладонь ржавыми зубьями. Он упал в колючий кустарник, услышав позади приглушённые выкрики и короткие, сухие хлопки — звуки стрельбы с глушителем. Сердце колотилось в такт этим ударам. Она задерживает их. Для него.

Мысль жгла сильнее стыда. Он заставил себя бежать, спотыкаясь о поваленные кресты и памятники, пока под ногами не зашуршала галька, а в ноздри не ударил сырой, тяжёлый запах реки. Рыбацкий причал, полуразрушенный, скрипел на волнах. И там, под облупленной синей полиэтиленовой плёнкой, плескалась утлая лодчонка.

Времени на раздумья не было. Он отвязал верёвку, оттолкнулся от скользких брёвен и лёг на дно, натянув брезент на голову. Лодку тут же подхватило течением и понесло вниз, к индустриальной зоне порта. Из-под укрытия он видел лишь клочки звёздного неба и чёрные силуэты кранов. И далёкие, но уже хорошо знакомые вспышки синего на кладбищенском холме — это прибыло официальное подкрепление. Седов покрывал следы.

~Александрия: Расчет и долг

Она не стреляла, чтобы убить. Она стреляла, чтобы заставить их укрыться, замедлить, создать шум. Два выстрела в осветительные прожекторы на крыше часовни погрузили территорию в кромешную тьму. Ещё один — в двигатель их внедорожника. Хаос был её стихией.

«Старик» был прав. Это были не обычные оперативники. Их движения были слишком синхронными, экипировка — не по уставу, лица скрывали маски. «Призраки». Они действовали молниеносно, пытаясь взять в клещи. Но они недооценили её знание этой земли — она выросла на этих могилах, буквально.

Преследователей было трое. Одного она «сняла», запустив в ногу шокер-дротик из скрытого браслета — его конвульсии осветили на миг кусты. Второго отвлекла, бросив в сторону жесткий диск — он среагировал на звук, и она смогла исчезнуть в старом склепе, вход в который знала только она.

Но третий... Он шёл прямо за ней, не спеша, словно видя в тепловизор. И он говорил. Спокойным, почти ласковым голосом, который был страшнее криков.

— Александрия... Мы не хотим тебе зла. Ты — ценный актив. Сложный, испорченный, но актив. Отдай нам Берского, и мы сделаем вид, что тебя здесь не было. Твоя империя останется неприкосновенной. Более того... мы готовы дать тебе новый район.

Она затаила дыхание в нише за разбитым саркофагом. Голос звучал всё ближе.