Глава 6. "Суд идёт"Часть 2. «Перекрёстный допрос»

После перерыва в зале суда повисло новое, электрическое напряжение. Слова Максима перечеркнули все сценарии. Теперь они с Александрией были не просто свидетелями, а единым фронтом, и этот фронт нужно было разрушить любой ценой. Адвокат Седова, тот самый серебряный лис по фамилии Ковальский, подошёл к трибуне с видом хирурга, собирающегося сделать ювелирный, смертельный надрез.

Первой он вызвал Александрию.

— Гражданка Волкова, — начал он, и его бархатный голос звучал почти отечески. — Вы слышали показания офицера Берского. Трогательная история о леденце и гребне. Но давайте поговорим о других «игрушках» вашего детства. Например, о ноже. Том самом, который вы подарили Максиму в пятнадцать лет. Вы подтверждаете этот факт?

— Подтверждаю, — ответила Алекс ровно.

— И что вы сказали тогда? Дословно, если возможно.

Она на секунду закрыла глаза, словно возвращаясь в тот день. — Я сказала: «Держи. Если опять полезешь спасать кого-то».

— «Если опять полезешь спасать кого-то», — повторил Ковальский, делая паузу для усвоения. — Не «защищай себя», а «спасай кого-то». Вы с юных лет поощряли в нём роль спасителя, рыцаря. Закладывали в него идею, что его предназначение — защищать. В частности, защищать вас.

— Я поощряла в нём не быть трусом. Как и он во мне.

— Благородно. А теперь давайте перенесёмся на десять лет вперёд. На крышу вашего офиса, откуда вы наблюдали, как офицер Берский врывается на склад, чтобы спасти девочек. Вы отдали приказ взорвать контейнер с оружием, зная, что он там? Зная, что его может убить или ранить?

Алекс молчала секунду, слишком долгую.
— Я знала.

— И тем не менее отдали приказ. Вы сознательно подвергли жизнь человека, которого, по вашим же словам, ценили с детства, смертельной опасности. Как это сочетается с «поощрением не быть трусом»? Это не похоже на защиту. Это похоже на... расходный материал в вашей игре. Как и те шесть девочек, чьи жизни вы ставили на кон.

— Взрыв был точечным и контролируемым! — впервые в её голосе прорвалась живая эмоция — ярость. — Рассчитанным так, чтобы уничтожить оружие и не задеть людей! Я не хотела, чтобы он пострадал!