20 глава
Сиэтл. Сразу после аварии.
Тот самый странный момент, когда ты думаешь, что все — конец, а в итоге все это обходит тебя стороной и ты просто представляешь эту ужасную картину у себя за спиной: дымящаяся машина, груды металла разлетевшиеся по всей округе, крики людей, которые вполне способны обвинить и сделать из тебя виновницу, или же вставшие на твою сторону — по обыкновенной человеческой солидарности — обвиняя водителя в его слепоте и неаккуратности, туда же приписывая, например, алкогольное опьянение.
Хотя даже ты сам ощущаешь, что виновник именно ты.
Поворачиваться назад и смысле не было. Ира так и сделала, просто опустила глаза в пол, таким образом прячась от чужих взоров и поспешила домой, с живностью на руках.
Прячась даже от лица сестры, которая, как думала Лазутчикова, смотрела на нее так же укоризненно, как и все в ее голове, Ира исчезла в дверях своей спальни, закрываясь на замок.
Поглаживая маленького, как оказалось щенка, Ира наконец таки начала обрабатывать ситуацию.
Еще бы чуть-чуть, и она бы могла повторить участь Лизы, если бы не вышло чего похуже. Она никогда не задумывалась в действительности, что значит быть в таком положении, да, а кому хочется о таком думать?
Понимая теперь, всю серьезность ситуации, она поняла наконец, что не должна думать о том, что Таня смотрела бы на нее укоризненно, она же сестра. Наверное, испереживалась вся за ее состояние. Только тогда, Дока интересовал один интересный вопрос, почему Таня до сих пор не ломится в ее комнату с допросами — не сошла ли Ира с ума.
Что ж, не все же время сидеть и запираться, ожидая, когда к тебе придут, возможно, сестра в полной растерянности и прострации, сама не совсем осознала, что к чему.
Посмотрев на собаку, которая мирно спала на руках, брюнетка положила его на кровать, слегка погладив и умиляясь тому, как он высунул язык во время сна, оставила его досыпать свой сон, зарекшись дать ему имя позже.
Покинув комнату и отправившись на поиски сестры, Ира довольно-таки быстро остановилась, так как поиски увенчались успехом, ибо сестра стояла прямо перед ее носом, почти вжавшись.
— Почему мой телефон у тебя? — Тупо спросила Ира, не придумав ничего лучше. Психолог называется.
Запинаясь, Таня ответила:
— Туттт звонили.
Подняв свои темные глаза на Рыжую, та увидела в ее глазах глубочайшую панику и еще большую растерянность. Но то, чего было видно больше всего — страх. Тот самый, что несколько лет назад, даже если не более того. Необузданный, не имеющий границ, но имеющий полную власть и контроль над сознанием. Тогда то Лазутчикова-младшая все и поняла.
— Мы в дерьме, — констатировала брюнетка на что старшая, как игрушка, кивнула.
Дальше не было никакого разговора, да в нем и не было необходимости. Нужен был успокаивающий чай, а возможно, лучше валить из страны куда подальше. В какую-нибудь богом забытую деревушку, которой нет даже на карте, о которой никто не знает. А такая имелась, но Ира отмела данную идею до вечера. Когда она сможет, наконец, выудить все ответы от Тани, но пока, та была просто не в состоянии даже говорить.
Хотя, если уметь, можно сделать это сейчас и не придется ждать ночи — или ехать по ночи — и решать, что же делать со всем этим, о чем сама Ира еще даже не знает.
Таня же пошла туда, куда глаза глядять, что в итоге ее привело к дивану, на который она очень тихо села.
«Ей, кажется, досталось даже больше, чем мне» — подумала Лазутчикова.
Да и вообще, о чем тут говорить, конечно больше. Это ведь она почти умирала лежала, а не я. Но все же, все мы переносим это по разному, тот, кто мог оказаться в такой ужасной ситуации, как Таня, потом будет ощущать несусветное желание жить, а кто-то замкнется. Так же по родственникам это ударяет не слабо, кто-то может держать это в себе, а потом в один момент начать буквально с ума сходить от переживаний и накопленной боли вперемешку с демонами прошлого, даже если на прямую не был участником чего-то настолько разрушающего.
Догнав сестру, Ира так же тихо, словно пушинка, присела на диван, пытаясь не прерывать умственную работу своей сестры. Почему-то хотелось смотреть на нее с улыбкой, даже в такой абсурдной ситуации. Не смотря на то, что Лазутчикова-младшая понимала, что если она дотронется до сестры, то разразится ад на Земле, она все-таки это сделала, пытаясь вложить всю свою накопившуюся нежность.
— Тань, — шепотом сказала брюнетка, на что рыжая вздрогнула, так резко поворачивая голову, что послышались противные хрусты позвонков. В какой-то степени, сейчас они казались не такими уж и отвратительными, а будто жизненно необходимым сообщением о том, что Таня еще здесь.
— Что? — Прохрипела она таким голосом, будто часами рыдала закрывшись в спальне.
— Поговори со мной, — настойчиво прозвучало, но так мягко, как мама в детстве пытается на что-то уговорить, потом заманивая шоколадкой.
— Это все мои звери! Звери в моей голове. После этого звонка от полиции или кого бы там ни было, они буду вырвались из воображаемого мной вольера и скребут-скребут-скребут, упорно напоминая мне о том, что было так давно, или все-таки недавно?
В какой-то момент Ире стало тяжело на душе и она так сожалела о том, что было тогда. Тогда, когда она не замечала за своей влюбленностью проблем своей сестры, а если и замечала, упорно их игнорировала под постоянными заверениями Робина, в которых убеждал, что все хорошо и он проследит чтобы с сестрой все было хорошо. Один только вопрос, как можно было верить в такие заверения, если ты не виделся с сестрой неделю-две, а она даже не отвечает на сообщения. Возможно, все же где-то на задворках своих ощущений, она ощущала постоянно исходящую опасность от своего экс-партнера, пытаясь держаться всеми силами за эту никчемную любовь, лишь бы не остаться одной. Конечно, все люди думают или большая их часть, что если у тебя есть семья, то ты никогда не должен ощущать себя одиноким. Это не так.
— Таня, расскажи мне, что тебе сказали? — Отогнав от себя размышления и обвинения в свой же адрес, спросила она.
— Ничего толкового или слишком много толкового, смотря как посмотреть. Сказали, что наши устройства взломали и сказали не покидать дом, что-то около этого, — пожимая плечами, словно ничего нового и необычного вымолвила рыжеволосая.
— Ты же понимаешь, да, что единственное что нас обезопасит — как раз таки уйти из этого дома?
— О? И куда же?
— Боюсь, есть только одно место, которое не имеет никаких опознавателей на карте, — с напряженным вздохом сказала Ира. — Помнишь тот дом который был нам подарен чуть ли не самым настоящим Румпельштильцхеном из Шрека?
— Тот самый пустой особняк который находится чуть ли не в лесу? — Переспросила она, ожидая, что ей кивнут в ответ.
— Тот самый пустой и белый особняк. Что ж, будем надеяться, что там не будет приведений, хорошо? Нам действительно нужно будет туда уехать. Сегодня же, так что, настоятельно рекомендую тебе пойти собираться. Буду ждать тебя тут, когда ты будешь готова, но, давай чтобы по ночи не ехать, крайний срок в 8 вечера. Договорились? — Спросила, поднимая бровь, как бы показывая всю свою серьезность и озабоченность ситуацией, Ира.
— Да, — тихо шепнула Таня, все еще не двигаясь, тогда как Док уже встала и собиралась оставить рыжую в глухой тишине наедине с собственным дыханием. К счастью или сожалению, мысли Тани обманули ее, потому что младшая сестра, как будто более зрелая и выросшая во много раз быстрее, по матерински прижала голову к своей груди, нежно нашептывая утешительный слова, дабы не нарушить спокойную атмосферу. И совсем, как когда-то давно, отец проворачивал трюк перед сном — поцеловала с любовью в лоб, со словами:
— Мы всегда выбирались из всякого дерьма, а теперь — выберемся подавно.
Gold Building
Покинув офис Лиза стояла в ступоре, понимая, что никакой надежды на оружие у нее нет, но если подумать, оно может и не понадобиться Андрияненко с ее то умениями. Но вот если у противника будет оружие и они попадут в ситуацию, когда к противнику никак не подобраться уже, скорее всего, не будет никакой надежды. Только сдаться, чего Лиза очень даже не хотела, и всем своим существом ненавидела.
Честно сказать, наверное, никто не любит сдаваться. Это ощущение ничтожности и немощности, когда приходится сдаваться. Да, Лиза уверена, никто не любит это ощущение.
Поэтому, Лиза, идя по другому пути, решила спустится по лестнице, ища новые пути решения проблемы. Это заняло не так уж и много времени, план созрел, хотя даже не было смысла придумывать новый план, он всегда был в голове, потаенный и скрытный, но жаждущий вырваться на ружу.
Наконец, выйдя из этого проклятого здания, Лиза направилась к машине, в которую молча села и вдавила педаль глаза. Все кто был с ней, просто смотрели ничего не понимая, хотя Мила то уж точно понимала в чем дело.
— Он ничего не сказал, да? — С улыбкой подумала девушка.
— Сказал что был рад познакомится, — буркнула Лиза, едя дальше, не говоря куда.
Мила же, была довольна данным, понимая что за этим последует, и сразу же, как в благодарность за ее догадки, ей поступило сообщение на телефон, с засекреченного номера, со словами:
«Доставка по твоему адресу проживания. Через 15 минут курьер уйдет. Надеюсь, вы успеете».
Мила улыбнулась еще сильнее, что ей не свойственно:
— Андрияненко, заедем ко мне домой.
— у нас нет времени, — грубо кинула она.
— Поверь мне, то, что ты мы там найдет тебя порадует, — кинула Голд, понимая, что эти слова затронут Лизу, которая сразу же, вдавив пидаль тормоза, развернулась прямо посреди оживленного движения, и сразу же в след угоняющей машине полетели звуки клаксона.
— Надеюсь, это того стоит, иначе первой на моей мушке будешь ты, — грубо кидалась угрозами Лиза.
Мила только фыркнула, откидываясь на спинку сидения, ожидая, когда они прибудут по адресу.
Немного погодя, Голд так же добавила:
— У тебя 15 минут, или твой подарок исчезнет.
— Ты издеваешься? Ты пробки видела? А еще переться через весь город! — Ругалась блондинка.
Дальше в салоне была тишина, за исключением звука двигателя, который по всей видимости работал уже надрывно и на пределе. Киллиан же, непривычно для себя не издал не звука, а Руби так и вообще уснула, видимо, перелет ее утомил.
Что ж, в рекордные сроки, всеми возможными путями и обходами они добрались до нужного места вовремя. Ну, как вовремя, в это время доставщик уже начал удаляться от дома. Но, Мила выскочила из машины, которая до конца еще не затормозила и побежала прямиком к мужчине, намереваясь сбить его с ног, но на деле просто схватила его энергично жестикулируя руками, чтобы объяснить всю ситуацию и наконец отобрать у него содержимое.
Лиза же, подъехав ближе открыла окно и спросила:
— Какие-то проблемы?
Мужчина тут же обернулся с грозным взглядом на мисс Андрияненко, но завидев именно ту блондинку, которой ему приказали передать посылку, просто протянул лист, на котором она должны была расписаться.
Ничего по началу не понимая, Солдат начала перечитывать акт, хотя, было только достаточно первых слов, как она тут же просто поставила подпись ручкой, которую ей так же протянули, и бросив взгляд на объемную посылку открыла багажник, который издал характерный щелчок.
Доставщик же просто поставил посылку рядом с водительской дверью и быстро ретировался, оставляя после себя только пыль.
Прошло несколько секунд, с того момента, как доставщик ушел, и только один Ринат догадался выйти из машины, и перенести довольно тяжелую посылку в багажник. Кажется, никого не интересовало содержимое, но Мила, проходя мимо, поманила Андрияненко пальчиком, и так же подойдя к багажнику, оттолкнула Рината.
Выйдя из машины, Лиза медленными шагами пробиралась к багажнику, будто опасаясь содержимого, будто это как-то розыгрыш, из-за которого они просто потеряли время.
Пока блондинка медленно, как улитка подбиралась, Голд же открыла ящик, с сияющей улыбкой ожидая появления названной начальницы.
— Но почему? — Задалась вопросом, подойдя и наблюдая сияющую улыбку Милы.
— Не задавайся этим вопросом, — похлопывая по плечу ответила Голд, возвращаясь в машину и уже через плечо кидая фразу, — быстрее поехали, потом с этим разберемся.
Мисс Андрияненко все же простояла еще как минимум минуты три, слушая, как по очереди захлопываются две двери. Ринат и Мила. Руби же так и не проснулась и не ведала что сейчас происходит, что в действительности было лучше, чем если бы она знала, и Лиза подумала заставить кого-либо из оставшихся людей отправиться с Полиной домой, подальше от возможно ужасных событиях, даже если Волчонок накинется на нее потом с угрозами и обидами, если конечно будет на кого потом набрасываться.
Все же, схватив пистолет, чтобы было хоть что-то, Лиза снова забралась на водительское сидение и нажала на педаль газа, так же как и ранее оставляя за собой клубы дыма из-под резины и горячий след от шин на уже холодном асфальте.
Сейчас был только один адрес, по которому необходимо было ехать, торопясь изо всех сил.
И голосом, не терпящим возражений, и скорее приказом чем просьбой, Лиза кинула не отрываясь от дороги:
— Промониторь где наши цели и что они делают.
Сказано — сделано.
Сиэтл. 8 pm.
Ира, словно по будильнику точь-в-точь в 8 вечера вышла из спальни, перебираясь с объемным рюкзаком на плечах в гостинную в ожидании своей сестры.
Дурные мысли затмевали разум, убивая и угнетая. Бежать — то, что делается вынужденно. То что раздражает, когда ты уже устроился в городе, заимел все, что тебе нужно: работу, место куда можно вернутся, людей. И это то, что ты всегда теряешь из-за своих страхов и беспомощности. Из-за побега.
Кто-нибудь да попробовал бы сражаться, но если бы на кону была жизнь только Ира она бы определенно решилась сражаться, но Таня, может и храбрая, готовая всегда за себя постоять и побороться с кем угодная, почти всегда уверенная в своей победе — сегодня не должна. Не должна быть готова к сражению, а она и не готова.
8:05
Таня уже собравшись решила просто на последок посидеть в своей комнате, почувствовать последний раз запах полюбившегося ей дома и комнаты, в которой она периодически ночевала, когда оставалась у сестры в гостях.
Мысли плавно перетекали к жене, при мысли о которой наворачиваются слезы. В последнее время они совсем отдалились, не то, чтобы Таня винила Иру в этом, но с недавних пор рыжая только и делает, что находится дома с сестрой, совсем забыв о Белль, и пытаясь помочь Лазутчиковой-младшей не потеряться в горе, под именем Елизавета Андрияненко.
Последнее, что сейчас хотела старшая из сестер — бросать свою жену, но сейчас им грозила опасность, а если сюда приплести еще и Белль, будет опасней, как бы сказать, втройне.
По хорошему, действительно бы строило сообщить, но весь этот сегодняшний день — сплошной страх и боль, которая поднималась из самых глубин ее человеческого сознания, что мешало действительно понимать происходящие и придумывать более преувеличенную реальность.
Все же, без задней мысли Таня достала телефон и открыла контакты, в поиске Белль, но тут послышался стук в дверь, который нельзя было игнорировать, так что, выбора у нее не оставалось. Заблокировав телефон, она пошла открывать дверь, в которую постучала никто иная как Ира, которая так и осталась стоять с поднятой над уже открывшейся дверью рукой.
Завидев состояние сестры, Док поняла что к чему, и что она увозит сестру далеко от ее семьи, от Белль, но ничего не могла с этим поделать, она не могла допустить повторение ситуации что была так давно, лучше пусть Таня будет живой, чем ее придется хоронить ей и Белль. Потому, просто с грустным лицом, забрала телефон у рыжей и сказала:
— Лучше оставим его здесь или нас смогут отследить.
Отложив телефон на стол и вернувшись уже с сумкой, брюнетка схватила руку сестры и повела ее вниз, к двери, что вела в гараж.
Никакого оптимизма не плескалась ни в одной, все место заняло страхи, которыми от них так и несло за километр. Оставалась только надежда, которая в наше время не очень то и помогает. А может, только им и не помогает. Обе в угнетенном состоянии, открыли дверцы машины, на заднее сиденье закинув свой багаж, а затем обе сели на передние сиденья.
Заводя машину, младшая попросила сестру настроить GPS на далекий Портленд.
Спустя минут пять обе были готовы к поездке, а двери гаража открылись автоматически, когда машина тронулась, и так же покидая гараж, автоматически закрылись. Никаких прощаний и бросаний взглядов на вид удаляющегося дома, но обе на грани слез. Здесь они оставили множество воспоминаний, как хороших, так и плохих.
8:20pm. Около дома Иры.
— Голд, где эти подонки? Или они по одному?
— Они недалеко, кажется, они еще наблюдают, никаких движений я не наблюдаю за ними, никаких сдвигов так же и в социальных коммуникациях. А вот…
— Андрияненко, движение слева, — указывая пальцем встрял Ринат. Лиза же, только повернув глаза на зеркало выругалась, как самый настоящий сапожник.
— Куда, черт еби, они собрались? — Зло плюнула она, знатно поматерившись, и заводя машину.
— Мила, у тебя есть доступ к багажнику, достань из нашей великой посылки что-нибудь себе и Ринату, я думаю, я поняла почему не было никаких сдвигов в их поведении. Они догадывались, что Лазутчиковы не так уж и послушны, чтобы прислушаться к твоему совету.
— Берут пример с тебя, — прошептала кибер-безопасница.
— Что ты там сказала? — Спросила Солдат еще не трогаясь с места.
— Трогай с места, чего ты ждешь, — гаркнул Ринат.
Послышался свист колес, который почти заглушил слова Андрияненко:
— Не смей так говорить со мной! — От злости вдавливая педаль газа сильнее в пол, говорила блондинка.
— Да не гони так сильно, мисс Андрияненко, ты хочешь чтобы они все поняли? При чем не только те ублюдки, а еще и Ира?
Глубоко дыша через нос, Лиза успокоила в себе разгневанного монстра готового убивать и разрушать все и вся. Нога медленно расслабилась и приподнялась, сбавляя скорость. Андрияненко стала ехать уверенно, сфокусировав свой взгляд на машине семьи Лазутчикова, которая была в паре машин от них.
— Сержааант или как тебя там, мы в переломном моменте. В пятистах метрах от нас, скорее всего точка засады, тормози за 100 метров от точки.
— Ринат, бери управление и перелазь на водительское, мне нужен план местности, и сбавь скорость.
— Ну наконец-то хоть какая-то работенка, а то я уже устал сидеть здесь как пень. Еще бы чуть чуть и я бы пустил корни на этом месте, — пробухтел брюнет, хватая руль, и по немногу меняясь местами с Андрияненко.
Пару толчков в бок друг другу и небольшой тряски машины, которая чуть-чуть не вылетела на встречную и они наконец поменялись местами. Андрияненко сразу же требовательно протянула руку, в которую почти моментально положили ноутбук с картой и разными точками.
— Кто есть кто?
— Фиолетовые — Лазутчиковы, черные — Робин и его дружок. А мы, соответственно белые. Зеленым обозначены места, в которых мы предполагаемо можем скрыться, желтые дороги — пути возможного отхода, которые одному кому-то придется проверить, на случай если их могли заблокировать. Думаю, данная работа безопасна для Руби, если ты не против. Все остальное — не столь важно, — с серьезным видом разъясняла Мила.
— Ринат, тормози с уходом влево, — крикнула Лиза, видя, что черные точки поехали в дело, они уже виднелись на дороге, несясь на встречу. — Офицер Голд Вы — хороший тактик, — похвалила Лиза, бегом выходя из машины, на ходу прося открыть багажник. Ринат же, вышел следом за всеми, разбудив при этом Полину, которая очень даже хорошо себя ощущала. Но она просто не знала что ее ждет.
— Полина, надеюсь ты сможешь удержать эту штуку, — подавая ей пистолет, без приветствия руководила Лиза, понимая, что у подруги сейчас, мягко говоря, вытаращены глаза.
— Лиз, это чт…
— Не перебивай, — кинув извиняющийся взгляд продолжила говорить Солдат. — Мила, доставай наушники, я уверена что у тебя хватит на всех, или по крайней мере на троих. Один из них точно должен быть у Полины, так как она будет просматривать пути отхода, — получив кивок, она продолжила дальше. — Ринат, бери оружие которое тебе по душе и займи позицию, — указывая на точку на ноутбуке сказала она, на что мужчина сразу повиновался, доставая оружие, за одно и получив свой микрофон с наушниками и пошел занимать позицию. Не хватало только камуфляжа.
Лиза решила отдышаться и подумать что делать дальше, у нее было не больше минуты, потому что она уже слышала тормозной путь обеих машин, которые соприкасались. По карте же, противники не собирались действовать быстро. Почему-то все встало.
Мила же, пока начальница думала, нацепила наушник себе и Руби, которая все еще не понимала, но Голд дала длинноногой брюнетке смартфон с той же картой, но на ней были только основные указатели, с улыбкой проговорив:
— Надеюсь, навигатором пользоваться умеешь. тебе по меньшей мере нужно проверить хотя бы три пути отхода на всякий случай, кстати, так же надеюсь интуиция у тебя в порядке, — подбадривающие говорила офицер.
Тихо кивнув Полине, без лишних расспросов и наконец осознавая серьезность ситуации, ушла в прямом направлении, так как именно там был первый путь отхода.
— Мила, не давай мне наушника, — сказала Лиза, сбрасывая свой телефон в багажник, — смотреть на меня только через мушку, никакой навигации, если только у тебя нет чего-то не столь заметного как телефон, — говорила серьезно, но Голд успела испугаться понимая серьезность принимаемых мер Андрияненко.
Хватая первый попавшийся пистолей — второй — она спрятала их за ремень штанов с зади, как и еще какую-то бумажку засунула в задний карман.
— Ничего лишнего, если найдут огнестрельное, то нож в ботинке могут и не найти, — говорила Лиза, найдя мешковатую толстовку и накидывая на себя, не застегивая. — Я пойду по тротуару, будто левый прохожий, ты хватай что-нибудь с оптическим прицелом, и пойди на точку с противоположной стороны от Рината, но сдвинься дальше от него по расстоянию.
Мила не смела противиться, да и не могла ничего сказать, включив наушник она проверила связь — соответственно, получив отклик — и пошла, в обратную сторону удаляясь от места происходящего, вспоминая основные знаки, которые бы дали сигнал на огонь.
Все это действительно не заняло больше минуты, но уже что-то активно происходило посреди чуть ли не заброшенной дороги, но дорога была таковой только сегодня, потому что скорее всего спереди стояли знаки уведомляющие о ремонтных работах.
Были слышны крики, а Лиза же горела изнутри, рвясь броситься в перед, но сейчас, накинув капюшон она была просто прохожим.
Подходя ближе к машинам Андрияненко уже видела, как Ира и Таня противится двум мужчинам, так же осознавая что ее езе не заметили. А еще было ощущение, что все глаза на ней и пока ее не заметили она бросила быстрый взгляд на предполагаемые точки где были ее люди и просто кивнула, поднимая уголок губ.
Наконец, ее заметили, но только по ее — Лизиной — «необдуманной» неосторожности, которая была в виде хрустящего стекла по путик машинам.
Оба мужчины были в масках, поняла она когда оба повернулись на хруст.
— Хэй, иди куда шел, — кинул один до боли знакомый голос.
— Я просто хотел узнать, все ли в порядке, — неестественным для себя голосом говорила блондинка.
— И без тебя разберемся, — хмыкнул второй мужичина.
— Я же просто спросила, — ухмыляясь, сказала Лиза, поднимая глаза и давая полный обзор на свое лицо, на что послышался громкий вздох.
Лиза же молила себя — «только не смотри на нее, только не смотри»
— Тыыыы, — она еще не достаточно хорошо адаптировалась, чтобы понять кто из них кто, но когда увидела два ствола направленные на нее, она глупо подняла руки, сжимая попутно один кулак, отдавая команду — замри, и так же быстро разжимая.
И как только Лиза подумала, что все внимание отвлечено от Иры и Тани, которые начали медленно отступать, один из людей в масках повернулся на них и резко сказал им остановиться. За неимение вариантов обе остановились, и Ира как всегда хочет ответы.
— Какого черта?! Что Вам от нас нужно? — Грозно, почти рыча, говорила Док. — Какого черта ТЫ здесь делаешь? — Указывая на Лизу спросила Лазутчикова.
— Ира, не думаю что сейчас самый подходящий момент для разбора полетов, — не смотря в глаза, говорила Лиза, лишь краем глаза наблюдая разгневанное, но все еще любимое лицо.
Один из них снял маску, и стало понятно всем, что ему нужно. Послышался еще один вздох, но даже в таком простом звуке слышался бесконечный страх, не то и ужас.
— О Ирина, ты и сама знаешь, что я не закончил то, что начал еще тогда, — и с такой фразой даже Лиза поняла, кто есть кто.
— Дэниел, может и ты тогда маску снимешь? Чего ты ждешь? Трус совсем? — Напирала Лиза, добиваясь того, чтобы на нее наставили и второй ствол. Что конечно случилось, и даже произошел выстрел, но он был прямо около ног — так, припугнуть.
Андрияненко же вновь сжала кулак, останавливая команду.
Робин же, не рассчитывающий на лишнюю шумиху, гаркнул чуть ли не громче оглушающего выстрела:
— Ты совсем охренел? Убери свои руки от курка придурок, и верни ствол на наших милых дам, с этой тупой блондинкой я справлюсь и сам и мне даже не понадобиться оружие, — весело говорил парень убирая оружие, видимо не наслышанный о Андрияненко.
— Ты что, Дэниел, совсем ему обо мне не рассказал? Какая жалость, — наигранно печально говорила Солдат.
— Хочешь поиграть куколка? Смотря на тебя хрупенькую ели стоящую на ногах, и так все становится понятно.
Робин медленно подходил, Лиза же в свою очередь медленно опускала руки, а улыбка появилась сама собой, но тут же погасла, когда послышались протесты со стороны Иры, что только заставила вспыхнуть еле контролируемое пламя внутри.
С горящими глазами она посмотрела на то, что делают с Лазутчиковыми, и увиденное ей не понравилось, но это ее небольшое отвлечение заставило ее пропустить удар, который так же заставил ее пошатнуться.
— А ты знаешь куда бить, не так ли? — Проворчала Лиза, подтирая кровь с брови, которая теперь застилала взор, но жить можно. Под предлогом неустойчивости блондинка наклонилась в низ, доставая нож и пряча в рукав.
— Один путь отхода полностью заблокирован, а они, видимо, не такие глупые, раз догадались перекрыть, — передала Полина, опасливо виляя по проулкам.
А пока Хан ничего не видела, Мила и Ринат, будь бы они не служащими, вздрагивали бы.
Встав ровно, смотря на петушившегося и улыбающегося Робина, Лиза только больше понимала, что ему просто везет. Ведь следующий удар был ее, и пока тот ходил с довольной рожей, Андрияненко рукояткой ударила того в затылок, на что тот болезненно застонал, но сознание не потерял, потому, как только он развернулся, она ударила той же рукой, в которой был нож, по челюсти, что на самом деле заставило его лечь на землю и лежать там без чувств.
«И зачем нам вообще было нужно оружие, — подумала Лиза, — все так просто, мне понадобилось только два удара, — несказанно радовалась девушка»
Да вот только толку от ее радости было не так уж и много, потому что Дэниел озверел после того, как увидел тело Робина лежащие без сознания на полу и схватил Иру за шкирку, приставив ей дуло к голове, и сжав шею изгибом локтя.
— Я знааааю, — протянул парень, — я знаю ты ее любишь, и угадай что это знаааачит, — хихикал он больным смехом, — это значит что ей не жииить!
Лиза же не понимала, к чему тут ассоциация про любовь, но встала одной ногой на спину Робина, придавливая, пытаясь проверить догадку.
— А ну быстро убрала от него ноги! — Весь трясясь кричал брюнет с безумным взглядом.
Лиза же усмехнулась уголком губ, сначала согнув руку в локте и пальцами изображая пистолет, а затем полностью вытянула вверх сохраняя положение пальцев — уведомляя снайпера о готовности.
— Что это ты своими руками замахала, думаешь тебе твой игрушечный пистолетик поможет? Быстрее убирай свою ногу с него, пока я к чертям не грохнул проклятую Лазутчикову, — визжал парень.
— Мисс Андрияненко, Вы можете побыстрее? Я еще жизнь люблю, в отличии, видимо, от Вас, кривясь от холода оружия, выплевывала, будто оскорбления, Ира.
Это «выканье» больно резало слух, как и доселе не знакомое леденящее нутро «Миссандриянканье».
«Что ж, нельзя подать виду, что она мне важна» — думала Лиза, и так же холодно, словно мстя, сказала:
— Просто закрой рот и дай мне делать то, что я делаю! Твои слова не совсем помогают, знаешь ли. Смотри не сделай хуже, — через силу, строго и грозно говорила Лиза, глазами просто умоляя понять и убирая ногу.
Ира же, конечно, только заслышав слова, глупо отвернулась, ощущая слишком мощную обиду, от того, что Лиза уехала, от того, что сейчас наговорила, что не звонила, не писала, хотя в письме все же все было сказано, но… Этого было недостаточно. Хотелось услышать, взглянуть в глаза в этот момент, но, кажется, это последний раз когда они вообще видят и слышат друг друга, и конец на такой ноте — ужаснейшая вещь, которую можно только придумать для влюбленных, которые упорно отдаляются. А что поделать, обе жертвы обстоятельств, и кому-то достается сильнее, да так, что тот ломается, а кто-то только и живет надеждой на последний шанс, чтобы объясниться.
Убрав ногу, Андрияненкл откинула нож, отвлекая внимание и снова согнув руку в локте изобразила пистолет, показывая пальцем цифру один.
» — Второй путь отхода свободен, — проворчала Полина, запнувшись и запыхавшись.
— Принято, — в голос сказали оставшиеся члены команды.
Полные готовности Мила и Ринат ждали приказа.
Не все знаки были понятны, но так или иначе, мало по мало получалось.
— Ринат, готовься. — Передала Мила. — Один патрон, ей нужен отвлекающий маневр, стреляй куда-нибудь рядом.
Запрос выполнен».
Свист пули и звук разбитой фары, Дэниел начал оглядываться с безумством собаки вертя головой. Ира же замерла как статуя, боясь что это целились в нее, но Андрияненко, посмотрев ей в глаза, только прижала палец к губам и достала два пистолета, один из которых навела на лежащее тело Робина, а второй непосредственно на держащего Иру парня, возвращая ногу на место:
— Лежи и не двигайся ублюдок, ты упустил свой момент, — ощущая ногой его не ровно дыхание, говорила блондинка. — Не такая уж я и тупая, не так ли?
«- Хан, выйди тропинками поближе к машинам, забери оттуда Таню, она куда-то скрылась, я ее не вижу.
— Если найду, как туда выйти».
— Пусти ее, Дэниел, — спокойно говорила Лиза, не выдавая своего нервоза.
— Ты думаешь, раз ты выросла, и снова встала на ноги, то сможешь сделать то, чего не смогла сделать раньше? Ты никогда ничего не могла, и в этот раз ты поплатишься за свою никчемность и неспособность жизнью Ирины.
— Не заставляй меня повторять дважды, а то умрет Робин, — с улыбкой видя прошедшую по телу Колтера дрожь, Солдат продолжила говорить, — думаешь, ты умнее всех, если не показал напрямую чувств? Думаешь, твою дрожь или твою насквозь промокшую маску — все незаметно? По твоему голосу, который надрывается, по твоему сумасшедшему взгляду и нервным движениям, когда я наступила на него — тоже не понятно. Влюбленный ты олух, ты даже не замечаешь как ты сдаешь позиции. А когда ты схватил Иру, подумав о такой безумной вещи, как моя влюбленность в нее — холодный расчет — ты выдал себя так до невозможности нелепо, что мне захотелось смеяться во все горло, — жестко отбивала Лиза.
Это было больно говорить даже самой и она просто не представляла, что ощущала сейчас Ира и она не смела посмотреть на нее, но хватило только несчастного всхлипа, который разбил ей сердце, растоптал на мелкие кусочки, доломал те обломки, которые были после отъезда, которые сохранились после собственных слов, но всхлип просто превратил все внутренности в пыль.
Лиза же сразу пообещала себе, что она спасет Иру чего бы это не стоило, и сказать ей правду, наконец рассказать все как есть.
— Давай, отпусти ее, не мучай свои извилины, и не трать ни чужое время, ни свое. Просто забери своего друга, который, всей свое ногой чую, не хочет тут лежать и мы мирно разойдемся?
— Ну уж нет, я не уйду без Лазутчиковой и Робин тоже уходит со мной, так что, можешь умереть и ты, как думаешь, насколько быстро летит пуля?
— О, поверь мне, с твоими то навыками, она не долетит до меня или просто попадет не туда.
— Зря ты так думаешь о моих навыках, — проговорил он, и повернул оружие на Лизу.
Ира же, при всей своей обиде сейчас хотела задушить Андрияненко, но только потому что она нарывается на пулю, непонятно чего добиваясь. И так хотела прижать к себе, забрать отовсюду, спрятать подальше от этих нахалов, которые думают, что оружие это игрушка, как и человеческая жизнь.
» — Таня, — шептала Полина, ища ярко-рыжую девушку. Казалось бы, грех не заметить, но ее не было видно нигде и в помине. — Таня! — Уже почти кричала Полина, не боясь привлечь внимания к себе.
Благо, все было куда проще. Таня вылезла из мусорного бака — куда не деться лишь бы не умирать — вертя головой, понимая, что голос который ее звал не совсем похож на мужской.
— Вылазь и беги, — шикнула Полина, подходя и передавая свой навигатор Тане, — подойдешь к одной из белых точек, кроме той что самая ближайшая к тебе и там и останься.
Таня, совсем по глупому, как болванка, покивала и убежала, напоследок все же остановившись и спросив:
— Но… как же Ира?
— Иди я сказала! С ней Лиза, не переживай!
— Только по этому и стоит переживать, — прошептала Таня, но все же побежала следуя навигатору.
— Полина, — прикрикнула Мила, отчего-то раздраженная — приблизься к машинам, у тебя есть пистолет. Ударь рукояткой Дэниела по голове или отвлеки его, чтобы он открылся для выстрела, сделай хоть что-нибудь, потому что у меня нет желания его убивать!
— Яя… я… попробую.»
Палец Дэниела снова лег на курок, предохранитель снят. Одно неосторожное движение и кто-то лишится жизни.
Андрияненко вся напряжена, и палец ее тоже лежит на курке, с одной лишь разницей — она не планировала убивать.
Звук выстрелов и Лиза ощущая боль в ноге лежит на полу, но самое интересное тут то, что боль не от выстрела, а от удара по ноге. Пока Андрияненко пытается очухаться от боли, Робин уже встал и успев подобрать свое оружие, схватил ствол Колтера, надавливая — приказывая опустить дуло вниз.
— Да какого черта на тебя нашло? Хватит пули тратить попусту. Мы не обговаривали варианты с летальным исходом.
Лиза уже не пыталась даже встать, она легла на асфальт, не надеясь на то, что сегодня она выберется живой или отделается пулевыми ранениями насквозь.
Открыв глаза блондинка начала осматриваться, смотря в потерянный взгляд любимой, сразу за которой было видно какое-то движение.
Полина.
Хан медленно подибаралась, держа оружие двумя руками. Подходя со спины, огибая машину, она наконец оказалась за спиной ничего не подозревающего Дэниела, который только и мог, что держать Иру, которая почему-то сегодня не сопротивлялась, хотя Лиза не по наслышке знала, что та умеет драться и давно могла выбраться, видимо, оружие у виска все же не дают рисковать. Или она просто чего-то дожидается.
Резкий удар рукояткой по голове и тело Дэниела обмякло на Иру.
— Наведи пистолет на Робина! — Крикнула лежащая блондинка, выполняя то же действие, о котором просила. Ира же осталась стоять на месте, не совсем понимая, что происходит.
— Беги! — Завопили Хан и Андрияненко, но их никто не послушал.
— Я… Я не могу оставить тебя, — смотря безумного печальными глазами на Лизу, сказала Док.
Потому она совершила саму пугающую ошибку, если это даже так можно будет назвать. Она медленными шагами начала подходить к Робину, полностью его загораживая.
«— Черт, Полина, оттолкни ее! — Раздражалась Мила из-за глупости людей».
Волчонок же, посмотрев на Лизу и на Лазутчикову по очереди, оттолкнула брюнетку, которая полетела, как раз в сторону подруги, которая ее поймала. А следом глухой звук выстрела, оглушающий весь переулок. И следом, глухой стук тела, ударяющийся о машину и скулеж боли в перемешку с трехэтажным матом.
— Свяжите их или что-нибудь, пока оба не пришли в себя! — Кинула Лиза, надеясь что через микрофон Хан был слышен ее крик.
Андрияненко же, аккуратно подняв Иру, подошла в Робину и отопнула его оружие под машину:
— Без лишних телодвижений!
Из-за спины же послышался топот ног, и Киллиан влетел с веревками, начиная связывать Дэниела, а Мила взяла на себя Робина.
— Мила? — Прошептала Ира, которая как и Таня, идущая позади, была в шоке.
— Ты тоже не понимаешь, какого черта тут происходит? — Шепнула Таня, обнимая сестру со спины.
— Это все какой-то ужасный сон! — Прошептала в ответ Лазутчикова-младшая.
— А ведь я вам говорила оставаться дома, — шикнула Мила, подходя к Лазутчиковым.
— Но когда ведь мы слушали?
— А стоило бы, — кинула грубо Лиза подходя к компании.
— Тебя не спрашивали и вовсе! — Выкинула Док.
— Ириш, успокойся, Голд вызови копов, я уверена их разыскивают и довольно давно.
— Кажется, ты больше не можешь меня так называть, — скрестив руки на груди, говорила она.
— Это мы обсудим позже, Ринат, ты остаешься с нашими дружками, загрузи их в машину что ли, как тебе будет удобно. Дождись копов и езжай к дому Иры. Голд, ты куда? — Командовала Андрияненко.
— Пожалуй, останусь и помогу Ринату, все-таки, я фактически тоже на работе.
— Поль, ты с нами. Хочешь за руль?
Хан протянула руку в ожидании ключей, которые ей вручила офицер Голд, и затребовала:
— С тебя рассказ, когда мы приедем.
— Обязательно, — сказала Лиза, плетясь за удаляющейся подругой, и поманив за собой сестер Лазутчиковых.
Не имея выбора обе двинулись к машине, занимая задние сидения.
Вся дорога прошла в тишине, все утонули в своих мыслях.
Лиза думала о том, как исправить свое не самое лучшее положение.
Ира думала, как избежать еще больших ссор. И только Полина и Таня не думали о таких вещах, а просто радовались благоприятному исходу событий.
Чем ближе они подбирались к дому, тем сильнее тяжелел воздух, а напряжение было настолько ощутимо, что его в буквальном смысле можно было ощутить. Угнетающая, давящая тишина и тихое рычание двигателя давило на всех.
Благо, это закончилось так же быстро как и началось, и Ира, не желая никого видеть, первая, как пуля, вылетела из машины, открывая входную дверь, так и оставляя ее распахнутой, зная, что все равно скоро догонят остальные. Но, а пока не догнали она поспешила скрыться в своей комнате, прячась от всего или быть точнее от кого-то определенного. Может разговора избежать и не удастся, но оттянуть неминуемое всегда можно, хоть и бесполезно. Что потом будет больно, что сейчас, но как говориться, лучше поздно чем никогда. Потому и переждем.
Сев прямо под дверью и прижав ноги к груди, облокачиваясь спиной на дверь, Лазутчикова стала думать еще упорней. Больше всего ее удивил тот факт, что Лиза вообще была здесь, была на ногах. Ходила! Не то, чтобы она была не рада, но она была удивлена и повержена в шок этим фактом, как только она увидела кто снова стал ее спасителем. Казалось бы, ничего нового, все повторяется. Да даже переулок похож, но все же, когда ты уже познал человека, все происходящее было страшным. Пугающим и давящим на нервы своей неизвестностью. Как бы Ира не была зла на Лизу, как бы не ненавидела ее, все же она всем своим существом переживала за нее и до сих пор любила. Даже если она этого сегодня не скажет, она всегда будет помнить те ощущения. И теперь, когда Лиза уже не та девушка, что сидела в коляске, все может измениться до неузнаваемости. И в какую сторону все может измениться, решиться уже только после их совместного разговора, который тоже может не состояться.
— Или все же состоится, — проворчала Лазутчикова, слыша стук в дверь. — Уходи! — Крикнула она, хриплым голосом, который был на грани слез.
— Я… мы должны поговорить, — сказала Лиза, ожидая что на ее слова хоть как-то откликнуться, но была только сопровождающая их двоих тишина. Ни лишнего скрипа, ни звука. Тишина висевшая словно грозовая туча над их головами. Облокотившись рукой на раму двери, Андрияненко, понимая что ответа она не получит, просто продолжила говорить и довольно тихо, будто она была наедине только с самой собой и говорила только своей душой.
— Понятно, что все не просто. Я обещала себе, что я буду способна дарить тебе счастье, что я тебя не брошу, что не должна даже сметь думать о таком, потому что я была и есть по уши в тебя влюблена. Но обстоятельства сложились так, что меня практически заставили тебя бросить, поверь мне, думаешь, я действительно могла просто так собрать свои вещи и покинуть кого-то настолько удивительного как ты? — Лиза грустно усмехнулась, опираясь уже плечом о косяк и подняв взор к потолку закрыла глаза, чувствуя, как горят глаза и жгет горло.
Ира же, по ту сторону двери сжалась еще сильнее, чувствуя доходящую до всех внутренностей речь. Вранье, если сказать, что эта речь сильно глубокомысленная, но так же можно и соврать, если не сказать, что она может задеть за живое. И брюнетку с уже заплаканными карими глазами она задела, потому та и встала открывая дверь, совсем тихо, ни шороха не было слышно, а Лиза совсем отвлеклась уходя внутрь себя, ощущая горячие, прожигающие кожу слезы.
— На самом бы деле, я… если бы не опасность грозившая тебе в мое присутствие, я бы не ушла! — Вскрикнула Лиза, — но даже согласившись на свой отъезд я никак не подумала о том, что тебе будет грозить еще большая опасность, так что, мне ничего не остается кроме как жалеть о том, что я упустила столько времени, проведя в далеке. Но сейчас, хотя бы встав на ноги, у меня хотя бы есть больше возможностей тебя защитить. Даже если ты меня прогонишь, я никогда тебя не отпущу, я всегда буду тебя оберегать, я никогда тебя не предам, — в открытую шмыгая носом, говорила блондинка, так и не открывая глаз.
Ира же, подойдя ближе, схватила Андрияненко за предплечье, мягко опуская руку вниз, касаясь лишь невесомо пальцами, приближаясь к ладони, на секунду зависла одновременно с сердцем блондинки, в итоге сплела руки, обхватывая своими пальцами — чужие.
— Ты не сможешь меня оберегать… — проговорила Ира, подходя вплотную к Солдату, касаясь свободной рукой бледного лица, вытирая слезинки. Но потом рука спустилась по всему торсу и остановилась на талии, прижимая к себе. В конечном итоге, уперевшись носом в ключицу, Ира продолжила -… если не будешь рядом.
— Я не могу быть не рядом, даже если я только что вернулась к тебе, — сказала Лиза, мягко улыбаясь, плавно опустив свою руку на скулу брюнетки, костяшками пальцев нежно поглаживая. — Я люблю тебя, — приоткрыв уже глаза, говорила она.
— Я тоже люблю тебя, — говорила Ира смотря в пол, и робко подняв глаза добавила, — но нам все же предстоит перемирие, — поведя бровью, игриво намекала брюнетка, — и жесткое.
________________________________
Конец!
Новый фф вышел))