Синий кардинал в стекле и стали, Часть 2

Кабинет был не таким, каким я его представляла. Он не был огромным и пустынным. Он был...насыщенным. Огромное панорамное окно открывало потрясающий вид на изгиб Темзы и крыши Лондона, залитые утренним солнцем. Но интерьер тяготел не к минимализму, а к солидной, почти академичной роскоши. Стеллажи из тёмного дуба от пола до потолка были забиты книгами. Не бутафорскими томами в кожаных переплётах, а настоящими: по истории, экономике, политологии, военному делу, на нескольких языках. Я мельком прочитала корешки: Клаузевиц, Сунь-цзы, Макиавелли, современные труды по квантовой физике и криптографии. Между книгами стояли немые свидетельства прошлого: старый, потёртый компас, модель парусного судна, несколько неопознанных минералов.

Воздух пахл старым деревом, кожей и едва уловимым ароматом дорогого табака и ментола.

За массивным письменным столом, на котором царил безупречный порядок, сидел Габриэль Варгас. Он не смотрел на меня, изучая что-то на экране ноутбука. Он был в другом костюме — тёмно-сером, почти графитовом, белая рубашка без галстука. Его осанка, даже сидя, излучала собранную, сдержанную силу.

И в углу, у книжных полок, прислонившись к шкафу, стоял тот самый мужчина. Крепкий блондин в тёмно-синем костюме, который я видела вчера на улице. Теперь я могла рассмотреть его лучше: спокойное лицо с голубыми глазами бывшего военного, короткая щетина, мощные, но не грузные плечи. Он стоял абсолютно расслабленно, но в этой расслабленности чувствовалась готовность мгновенно перейти в действие. Его взгляд, пустой и направленный в пространство, тем не менее, фиксировал моё появление. На правой руке, лежавшей вдоль тела, я заметила татуировку в виде компаса.

— Нико, — не поднимая головы, произнёс Варгас. — На сегодня всё.

Мужчина — Нико — молча кивнул, одним движением оттолкнувшись от шкафа. Его взгляд на мгновение скользнул по мне, без эмоций, чисто профессиональная оценка угрозы или объекта. Затем он бесшумно вышел через вторую, почти незаметную дверь в глубине кабинета.

Только тогда Габриэль поднял глаза. Те самые серо-стальные глаза. Они медленно, с невероятной обстоятельностью, прошли по мне — от кончиков туфель до распущенных волос. Взгляд был тяжёлым, аналитическим, лишённым какой бы то ни было личной заинтересованности. Он изучал инструмент.

— Синий, — произнёс он наконец, и в его голосе прозвучала лёгкая, почти неосязаемая нота. Не неодобрения, а...констатации. — Вчера был чёрный. Или вы просто предпочитаете не привлекать внимания?

Вопрос был выстрелом в упор, будто вчера он мне не писал. Под маской Элис я почувствовала, как напрягаются мышцы спины.

— Я считаю, что это профессионально, мистер Варгас, — ответила я ровным голосом. — И практично.

— Практично, — повторил он. — Хорошо. Садитесь.

Я села в кожаное кресло перед столом. Он откинулся на спинку своего кресла, сложив пальцы перед собой.

— Ваша должность — мой личный помощник, секретарь. Персональный помощник. Вы будете работать напрямую со мной. Ваш круг обязанностей будет...гибким. Помимо стандартного делопроизводства, планирования и фильтрации коммуникаций, вам предстоит работать с особыми проектами. Информация, к которой вы получите доступ, является строго конфиденциальной. Разглашение влечёт за собой немедленное увольнение и юридические последствия. Я ценю три вещи: абсолютную лояльность, безоговорочную дискретность и умение мыслить не по шаблону. Всё остальному можно научиться. У вас есть вопросы?

Он говорил чётко, весомо, без лишних слов. В его формулировках не было ничего криминального, но каждая фраза была двусмысленной. «Особые проекты». «Гибкий круг обязанностей». «Не по шаблону».

— Каков будет мой первый проект? — спросила я, решив играть роль заинтересованной и эффективной сотрудницы.

— Сначала — освоиться. Ваш кабинет — через три двери по коридору направо. Всё необходимое оборудование там есть. Сегодня ваша задача — изучить структуру компании, ознакомиться с текущими легальными инвестиционными портфелями. Всё есть во внутренней сети. Логин и пароль вам выдадут. Также вы будете фильтровать мою почту. Всё, что касается текущих операций «Vargas Capital» — стартапы, энергетика, фармацевтика — отправляется мисс Стерлинг. Всё, что приходит от клиентов из определённого списка, а также любая корреспонденция без явного отправителя или с пометкой «личное» — на ваш стол. Вы ничего не удаляете, не пересылаете, не отвечаете без моего прямого указания. Понятно?

— Понятно.

— Ваша зарплата будет на тридцать процентов выше, чем указано в первоначальном предложении. Компенсирует необходимость...гибкого графика.

Он встал. Он был ещё выше, чем казался сидящим. 

— Пойдём, я покажу вам ваше рабочее место.

Мы вышли в коридор. Он шёл впереди бесшумной походкой, несмотря на рост. Я отметила детали: слишком толстые для обычного офиса двери, укреплённые стальные рамы, едва заметные камеры в потолочных панелях не в случайных местах, а с пересекающимися углами обзора, исключающими мёртвые зоны. Система безопасности уровня посольства.

Мой кабинет оказался небольшим, но также прекрасно оборудованным. Стол, современный эргономичный стул, сейф в столе (простенький, но с биометрическим замком), новый ноутбук, телефон, шредер. На столе лежала папка с бумагами и стикер с логином и паролем.

— Освойтесь. В 13:00 будет обед. Вы можете спуститься в столовую или заказать что-то сюда. В 17:00 я ожидаю первый отчёт о том, что вы успели изучить, — сказал Варгас, стоя в дверях. Его фигура почти полностью заполняла проём. — И, мисс Рид? — он сделал небольшую паузу. — Черное действительно вам к лицу. Но синий...он создаёт ненужный барьер. Подумайте над этим.

Он развернулся и ушёл, оставив дверь открытой.

Я медленно выдохнула. Мои руки были холодными. Теперь я была одна.

Первым делом я подошла к стене. С виду — обычный гипсокартон. Я постучала костяшками пальцев — глухой, плотный звук. Не просто гипсокартон. Возможно, с шумоизолирующей или укрепляющей прослойкой. Я осмотрела комнату: в углу потолка та же сложная решётка вентиляции, рядом — датчик температуры и, как мне показалось, датчик качества воздуха. Слишком.

Я села за стол и включила ноутбук. Время притвориться Элис Рид, усердной новичкой. Но прежде, следуя его негласному «совету», я собрала волосы в тот самый тугой, безупречный пучок. Каждая прядь была укрощена. Маска надета.

Логин и пароль открыли доступ к внутренней сети «Vargas Capital». Всё выглядело образцово: схемы организационной структуры, папки с проектами «Зелёная энергетика Скандинавии», «Фармацевтический стартап в Кембридже», отчёты, финансовые выкладки. Всё чисто, скучно, респектабельно. Я начала методично изучать, делая заметки на чистом листе бумаги (ничего не вводила в компьютер, пока не поняла, не ведётся ли слежка).

Но чем глубже я погружалась, тем больше находила странностей. Некоторые файлы с отчётами имели несоответствующие даты последнего изменения — задним числом. Некоторые ссылки на «партнёрские фирмы» в инвестиционных меморандумах вели на сайты-однодневки или на компании, зарегистрированные в офшорах (Каймановы острова, Британские Виргинские острова). Суммы транзакций в некоторых закрытых разделах не соответствовали публикуемым финансовым результатам. Всё было сделано искусно, для невооружённого глаза — идеально. Но для глаза, обученного искать нестыковки, это была картина, написанная поверх другой, настоящей картины.

А потом я наткнулась на папку с названием «Логистика. Конфиденциально». Доступ к ней был ограничен, при попытке открыть запрашивался второй пароль. Я не стала пытаться взламывать — это было бы мгновенно замечено. Но сам факт её существования в сети инвестиционного фонда был красноречивее любых слов.

Внезапно моё внимание привлекло движение за стеклянной стеной моего кабинета, выходящей в коридор. Мимо, не глядя на меня, прошёл Нико. Он вёл двух мужчин. Они не были похожи на бизнесменов или инвесторов. Оба средних лет, в простой, но качественной одежде, с бесстрастными, замкнутыми лицами и идеальной, подтянутой осанкой. Военная выправка, или спецслужбистская. Они проследовали в сторону кабинета Варгаса и скрылись за углом.

Я вернулась к экрану, но мысли уже были далеко. Я сидела в своём тихом, сером, идеально оборудованном кабинете, изучая фальшивые отчёты, в то время как в нескольких метрах от меня разворачивалась другая, настоящая жизнь этого места. Жизнь, которая пахла офшорами, военной выправкой и холодным стальным взглядом Габриэля Варгаса.

Я взяла ручку и продолжила делать вид, что делаю заметки. Но на чистом листе бумаги, под безобидными тезисами о солнечной энергетике, моя рука почти машинально вывела: «Паук плетёт свою сеть. А я только что в неё забралась. Осталось понять — я муха или другой паук?»

Обед приближался. И отчёт в 17:00. Первый день только начинался, но я уже чувствовала, как под тонкой кожей Элис Рид начинает просыпаться и напрягаться, улавливая знакомые вибрации опасности, Майя Торн.

К часу дня желудок напомнил о себе тихим, но настойчивым урчанием. Я оторвалась от монитора, на котором рябило от цифр и схем. Офисная тишина стала давить на виски. Нужно было сделать перерыв. Осмотреться. И, что важнее, начать встраиваться в социальную ткань этого места. Элис Рид не могла быть отшельницей.

Я аккуратно сложила свои заметки в папку, заперла её в ящик стола (ключ от ящика, кстати, тоже был биометрическим — отпечаток пальца) и вышла в коридор. Направляясь к лифтам, я почувствовала на себе взгляды. Неприкрыто любопытные взгляды девушек из open-space. Я шла, глядя прямо перед собой, но краем зрения отмечала: Эмма, рыжая, с озабоченным выражением лица, что-то шептала Софи, миловидной брюнетке с веснушками. Софи тут же обернулась и широко улыбнулась.

Лифт опустил меня на первый этаж, в просторный атриум. Я остановилась, не зная, куда идти. Район был для меня новым, рабочим кварталом Сити, где всё вращалось вокруг небоскрёбов и деловых центров. Я могла, конечно, перекусить сэндвичем в столовой здания, но это не давало возможности разведать территорию.

— Элис! Эй, Элис, подожди!

Я обернулась. К моему удивлению, ко мне спешили Эмма и Софи. Эмма была в своём экологичном антураже: платье свободного кроя из льняной ткани цвета хаки. Софи — в ярко-розовом жакете, который отлично сочетался с её карими глазами и веснушками, и в брюках. На шее у неё болталось несколько длинных бус. Они выглядели как воплощение «девичьей энергии», которую я давно отучила себя излучать.

— Мы видели, как ты ушла, — сказала Софи, запыхавшись. Её улыбка была искренней и заразительной. — Первый день, ты наверняка не знаешь, где тут что есть. Мы идём в наше любимое кафе за углом. Хочешь с нами?

Это была лазейка. Идеальная возможность.

— Я бы не хотела вас отрывать от... — начала я осторожно.

— Боже, да что ты! — махнула рукой Софи. — Мы каждый день вместе ходим. Чем больше, тем веселее. Правда, Эм?

Эмма кивнула, её зелёные глаза внимательно изучали меня. Она казалась более сдержанной, чем её подруга.

 — Конечно. Там отличные веганские опции и компостируемые стаканчики. Это важно.

Я позволила себе слабую улыбку — такую, какую, наверное, должна была дарить застенчивая новенькая.

— Спасибо. Буду рада.

Мы вышли на улицу. Апрельский воздух был свеж и бодр, солнце пригревало спины. Мы свернули за угол и прошли пару кварталов, пока Софи не указала на небольшое, уютное кафе с зелёным фасадом и столиками на тротуаре. «The Daily Grind», — гласила вывеска.

Пока мы стояли в очереди (Эмма сразу же начала изучать состав сэндвичей на предмет «скрытого глютена и консервантов»), Софи засыпала меня вопросами.

— Ну так рассказывай! Откуда ты? Мы все вчера гадали, когда Ребекка сказала, что на твою позицию взяли кого-то со стороны. Все думали, она сама метит, знаешь ли.

— Софи! — мягко пожурила её Эмма, но в её тоне тоже слышалось любопытство.

— Я из Лидса, — сказала я, глядя на витрину с пирожными. — Работала в небольшой юридической конторе. Решила перебраться в Лондон...за новыми возможностями.

— О, понимаю! — воскликнула Софи. — Я сама из Бристоля. Переехала три года назад. Сначала было жутко, а теперь обожаю! Хотя цены, конечно, убийственные. А ты где поселилась?

— Бэйсуотер, — ответила я, заказывая простой чай и сэндвич. Эмма при этом вздохнула, но промолчала, заказав себе салат из киноа и смузи.

Когда мы уселись за столик у окна, поток вопросов продолжился, но уже в более мягком ключе. Они рассказали о себе. Софи работала в отделе клиентских отношений уже два года. 

— В основном звоню инвесторам, отправляю им красивые отчёты и успокаиваю, когда рынок скачет. Скучновато, но люди попадаются интересные. 

Она мечтала о карьере в ивент-менеджменте. Эмма была в отделе исследований и анализа всего полгода. 

— Я на самом деле эколог. Ищу здесь опыт, чтобы потом перейти в „зелёный" фонд. «Vargas Capital» инвестирует в возобновляемую энергетику, так что это хороший старт.

 Она говорила с лёгким фанатизмом в глазах, искренне веря в то, что говорила.

— А ты прямо к самому мистеру Варгасу? — спросила Софи, приоткрыв рот. — Это же... напряжно. Он такой...ледяной.

— И загадочный, — добавила Эмма, размалывая вилкой киноа. — Он почти никогда не появляется в общем офисе. Все важные встречи — у него. И эти его...гости. Иногда такие типы приходят, что аж мурашки по коже.

— Ой, да брось, — отмахнулась Софи. — Это просто важные клиенты из Швейцарии или откуда-то ещё. Богатые люди бывают странными. А что, Элис, он правда такой строгий?

— Пока что всё было очень...профессионально, — осторожно ответила я, делая глоток чай. Он был слишком крепким и горьким — Объяснил обязанности. Дал задание изучить структуру.

— Удачи с этим, — фыркнула Софи. — У нас тут структура как лабиринт. Половину отделов я до сих пор не знаю. А Ребекка...ну, ты её видела. Она считает себя королевой этого этажа. Мечтает быть правой рукой Варгаса. Так что, думаю, ты у неё как кость в горле.

— Софи! — снова воскликнула Эмма, но в её голосе теперь звучало предостережение. Видимо, тема Ребекки была скользкой.

— Да ладно, все же знают, — пожала плечами Софи. — Она умная, конечно, и работает как лошадь. Но в ней нет...души, что ли. Как робот.

Мы допивали кофе, и разговор перекинулся на безопасные темы: сериалы (я смутно припомнила пару названий из рекламы), планы на выходные (у Софи свидание с парнем с Tinder, Эмма собиралась на эко-фестиваль). Я слушала, кивала, изредка задавая уточняющие вопросы. Это был идеальный спектакль. Они были милы, просты и абсолютно не подозревали, что сидят напротив бывшего аналитика МИ-6, чьи мысли были заняты не Tinder-свиданиями, а анализом систем безопасности их офиса.

Возвращаясь, мы снова болтали о пустяках. Я чувствовала, как они постепенно принимают меня в свой круг. Для них я была просто тихой, немного скованной, но симпатичной новенькой Элис. Это было полезно. Это давало доступ к слухам, к потоку мелкой, бытовой информации, в которой иногда тонули зёрна правды.

В офисе нас встретила всё та же тихая, напряжённая атмосфера. Мы разошлись по своим местам. У меня на столе уже лежала небольшая стопка бумаг — распечатанные документы для отправки в другие отделы: бухгалтерию, юридический, архив. Видимо, первая проверка на исполнительность. Нужно было разнести их, заодно составив в уме карту расположения отделов.

Я взяла папку и вышла. Первым делом подошла к Ребекке Стерлинг. Она сидела в своём стеклянном «аквариуме», её пальцы порхали по клавиатуре.

— Простите за беспокойство, мисс Стерлинг. Не могли бы вы подсказать, где находится отдел бухгалтерии?

Она подняла на меня глаза. Взгляд был холодным, как и утром. 

— Коридор B, левое крыло, две двери после кухни. Юридический — там же, дверь напротив. Архив — в подвале, доступ через служебный лифт, нужен ключ-карта. Ваша карта должна открывать.

— Спасибо, — кивнула я.

— И, мисс Рид, — остановила она меня, когда я уже повернулась. — В будущем старайтесь решать такие вопросы самостоятельно через внутренний справочник. Мистер Варгас ценит самостоятельность.

Её тон давал понять: «Не отвлекайте меня по мелочам. Вы здесь не для того, чтобы задавать глупые вопросы».

— Поняла. Спасибо, — повторила я и пошла по указанному маршруту.

Прогулка по коридорам дала мне больше, чем час за компьютером. Я отмечала расположение камер, дверей с электронными замками (не только у Варгаса и у меня), комнату с надписью «Серверная. Доступ воспрещён», охраняемую не только замком, но и сканером отпечатка пальца. Я сдала документы в бухгалтерию (там сидели три женщины, погружённые в экраны, которые даже не подняли головы) и в юридический отдел (молодой человек в очках, вежливо поблагодарил). С архивом пришлось повременить — ключ-карта, выданная мне, не сработала у служебного лифта. Видимо, мой уровень доступа пока что был ограничен. Это тоже была информация.

Возвращаясь в свой коридор, я замедлила шаг. Дверь в кабинет Габриэля Варгаса была приоткрыта. И как раз в этот момент из лифта вышел Нико. Он не был один. Рядом с ним шёл незнакомый мужчина — средних лет, в дорогом, но неброском пальто, с лицом, на котором читалась привычка к власти и принятию решений. Но не это привлекло моё внимание. В руке Нико был жёсткий алюминиевый кейс. Небольшой, но массивный, с кодовыми замками. Он нёс его не как портфель, а осторожно, чувствуя вес. И по тому, как напряглись мышцы его предплечья, вес был значительным для такого объёма.

Они молча прошли мимо меня, не удостоив взглядом. Нико толкнул дверь в кабинет Варгаса, пропустил незнакомца вперёд, и сам скрылся за ней. Дверь закрылась с тихим, но уверенным щелчком.

Я замерла на секунду, продолжая идти к своему кабинету, как ни в чём не бывало. Но мозг уже анализировал. Жёсткий кейс. Вариантов немного: оружие (но зачем приносить оружие в кабинет главы инвестиционного фонда?), деньги (наличные, но опять же — зачем?), или...оборудование. Специфическое оборудование. Что-то электронное, возможно, для связи, или что-то ещё более специфическое. А незнакомец...его тип лица, осанка. Не банкир. Не юрист. Политик? Военный? Чиновник высокого ранга?

Я вошла в свой кабинет и прислонилась к ней спиной, делая глубокий вдох. Стоп, Майя. Не сейчас. Ты на работе. Твоя задача сейчас — не расследовать, а вписаться. Показать себя эффективной, незаметной, полезной. Всё остальное — потом.

Я подошла к столу, села и снова включила ноутбук. На экране замерла таблица с инвестиционными показателями. Я заставила себя сосредоточиться на ней. Создала новый документ и начала набирать отчёт о проделанной работе: «Ознакомилась со структурой компании. Изучила основные инвестиционные направления: зелёная энергетика (проект «Северное сияние»), фармацевтика («Кембриджские решения»), венчурные инвестиции в IT-стартапы...» Я писала ровно то, что ожидали бы увидеть: поверхностный, но грамотный анализ публичной информации.

Но часть моего сознания оставалась там, за стеной. Там, где за закрытой дверью три человека — харизматичный циник, его молчаливый солдат и таинственный гость с кейсом — решали вопросы, не имевшие ничего общего с солнечными батареями или биотехнологиями. Атмосфера «Vargas Capital» всё больше напоминала мне не инвестиционный фонд, а передовую. Тихий, хорошо защищённый командный пункт, за фасадом которого шла совсем другая война.

И я, добровольно вступившая на эту территорию, должна была теперь играть по их правилам. По крайней мере, до тех пор, пока не пойму, в какую именно игру я ввязалась. А для этого нужно было сначала заслужить доверие. Или, по крайней мере, не вызвать подозрений.

Я закончила отчёт, проверила его на наличие ошибок и отправила на печать. В 16:55 я взяла распечатанные листы, поправила уже начинавший ослабевать пучок волос и направилась к кабинету Габриэля Варгаса. Первый рабочий день подходил к концу, и мне предстояло выдержать ещё одну встречу с его ледяным, всевидящим взглядом. На этот раз — с первыми результатами работы Элис Рид.

Мой кабинет, лишённый окна в привычном понимании, не был полностью отрезан от мира. Одна из стен представляла собой огромный экран, на который в режиме реального времени транслировалась панорама с камер, установленных на фасаде здания. Сейчас на нём был вид на север, где Темза, синяя и тяжёлая, медленно несла свои воды под мостами. Весеннее небо, ещё час назад ясное, снова затягивало низкая, слоистая облачность. Свет был рассеянным, без теней, отчего всё за окном казалось слегка нереальным, как искусная диорама. Я наблюдала, как крошечные, с этой высоты, фигурки людей спешили по набережной, а лодки-такси, словно жуки, скользили по воде. Это был мир, от которого я теперь была отделена не только экраном, но и ролью, и прошлым. Он был там — живой, дышащий, непредсказуемый. А я здесь — в стерильной, контролируемой тишине.

Ровно в назначенное время я постучала в его дверь. 

—  Войдите — раздался из-за неё ровный голос.

Габриэль Варгас сидел за своим столом, но не работал за компьютером. Перед ним лежала раскрытая книга — старый том в кожаном переплёте, страницы пожелтели от времени. Рядом стояла чашка с чёрным кофе, от которой поднимался лёгкий пар. Он был без пиджака, в рубашке с закатанными до локтей рукавами, обнажая сильные предплечья. На левой, чуть ниже запястья, я мельком заметила бледный шрам — длинный, прямой, как от пореза лезвием.

— Отчёт, — сказал я, кладя распечатанные листы на край стола.

Он кивнул, не глядя на них, и закрыл книгу. Его пальцы легли на твёрдую обложку.

— Хорошо. Теперь практическое задание. — Он потянулся к стопке папок и выдернул из неё одну, среднего размера, с обычной пластиковой застёжкой. — Отнесите это в юридический отдел. Господину Эдвардсу. Он ждёт. Скажите, что это для первоочередного рассмотрения.

Я взяла папку. Она была не запечатана, застёжка не была защёлкнута. Обычная небрежность или...тест?

— Сразу, — добавил он, и его стальные глаза на мгновение встретились с моими. В них не было ничего, кроме привычной проницательной оценки.

— Конечно, — ответила я и вышла.

В коридоре, пока шла к лифту, я почувствовала лёгкий, почти неуловимый вес папки. И странное побуждение. Оно шло оттуда, из глубин Майи Торн, которой никогда нельзя было доверять на слово. «Он ждёт. Первоочередное рассмотрение». Но папка не запечатана.

Я зашла в пустую кухню-койку, где стояли кофемашины и холодильник. Быстро оглянувшись, я приоткрыла папку, сделав вид, что проверяю, все ли листы на месте. Внутри лежали стандартные документы: инвестиционный меморандум на бланке «Vargas Capital» о вложении в биотех-стартап «NeuraLink» (название-однофамилец, очевидно, вымышленное), договоры о намерениях, финансовые прогнозы. Всё выглядело легитимно и скучно. Но между страницами одного из договоров, как забытая закладка, лежал маленький жёлтый стикер.

На нём от руки, чётким, но незнакомым почерком, были написаны цифры: 57°48'N 0°48'E. Координаты. Я узнала их формат мгновенно. Широта и долгота. Безошибочно.

Мой пульс участился, но руки оставались на месте. Я не вынула стикер, не сфотографировала его. Это было бы глупо и слишком рискованно, если это ловушка. Я просто...запомнила. Фотографическая память, мой старый союзник, зафиксировала последовательность чисел, как камера. Где-то в Северном море. К востоку от Шотландии. Далеко от судоходных путей.

Я закрыла папку, защёлкнула застёжку — теперь уже защёлкнула — и продолжила путь. В юридическом отделе меня уже ждал господин Эдвардс, худощавый мужчина с усталым лицом. Он взял папку, поблагодарил односложно, и я удалилась.

Обратная дорога в кабинет Варгаса заняла пару минут. Я размышляла. Координаты. Вложенные в папку с легальными документами. Это могло быть: а) случайностью (маловероятно), б) частью какой-то скрытой операции, о которой я не должна знать, в) провокацией. И если это провокация, то кем? Варгасом, чтобы проверить моё любопытство? Или... кем-то ещё внутри компании, кто пытается передать сообщение через меня, новенькую, не связанную ни с какими группировками? 

Я снова постучала и вошла. Габриэль Варгас теперь стоял у окна, спиной ко мне, глядя на город. В его позе была привычная, хищная собранность.

— Задание выполнено, — доложила я.

— Хорошо, — он не обернулся. — Вы можете идти. Рабочий день окончен.

Я кивнула, хотя он этого не видел, и уже хотела развернуться, чтобы уйти, когда мой взгляд упал на его стол. Ряд с закрытой книгой лежала...та самая папка. Та, которую я только что отнесла в юридический. Пластиковая застёжка была расстёгнута.

Лёд пробежал по спине. Как она могла здесь оказаться? Эдвардс вернул её так быстро? Или...это была другая папка? Но нет, я узнала небольшую вмятину на углу.

И тут я увидела. На темной поверхности стола, рядом с папкой, лежал маленький жёлтый стикер. Тот самый. Но теперь он лежал лицевой стороной вниз. А на обратной, чистой стороне, кто-то написал черной ручкой. Я была слишком далеко, чтобы разглядеть слова.

Варгас медленно повернулся. Его взгляд скользнул по мне, потом по столу. Он подошёл, взял стикер и, не глядя на него, протянул мне.

— Вы, кажется, уронили это, — произнёс он. Голос был низким, ровным, но в нём чувствовалась сталь.

Я взяла бумажку. Пальцы были холодными. На обратной стороне, тем же чётким почерком, что и координаты, но, как мне теперь показалось, с большим нажимом, было написано: «Не оставляйте следов.»

Я подняла глаза на него. Он смотрел прямо на меня. Его серо-стальные глаза были непроницаемы, как вода в глубоком колодце. В них не было ни гнева, ни упрёка, ни даже намёка на иронию. Была лишь абсолютная, леденящая ясность.

— Я... не понимаю, — выдавила я, и голос Элис прозвучал искренне смущённым. — Это не моё.

— Я знаю, — ответил он просто. — Но оно было в папке, которую вы несли. И, судя по незащёлкнутой застёжке, папку открывали. Не в юридическом, они бы сразу сообщили о лишнем вложении. Значит, по дороге.

Он сделал небольшую паузу, давая словам проникнуть вглубь.

— Это был тест? — спросила я, уже не в силах играть в полную неосведомлённость. Голос Майи прорвался сквозь трещину в маске, став тише и твёрже.

Уголок его рта дрогнул на миллиметр. Не улыбка. Скорее, признак какой-то внутренней мысли.

— Всё здесь — тест, мисс Рид. Но некоторые — более явные. Координаты пустынного сектора моря. Возможно, место встречи. Возможно, точка сброса. А может, просто чья-то шутка. Суть не в них. Суть в том, что вы их увидели. И запомнили. Я это вижу по вашим глазам.

Меня пробрала дрожь. Он читал меня как открытую книгу.

— Что вы сделаете с этой информацией? — продолжил он. — Побежите проверять? Сообщите кому-то? Или просто сохраните у себя в голове, как факт, который может пригодиться или никогда не понадобиться?

Я молчала.

— «Не оставляйте следов», — он процитировал надпись, его голос стал ещё тише, почти интимным в тишине кабинета. — Это не только про то, чтобы не терять бумажки. Это про всё. Ваши вопросы, ваш взгляд, ваши паузы. Вы пришли сюда, чтобы исчезнуть, Элис. Чтобы быть незаметной. Но незаметность — это не пассивность. Это высшая степень контроля. Над собой. Над ситуацией. Вы оставили след, открыв папку. Маленький, но след. В этом мире даже невидимые следы пахнут.

Он взял стикер у меня из рук, подошёл к мощному промышленному шредеру, стоявшему в углу, и опустил бумажку внутрь. Аппарат жужжал негромко, но решительно, превращая послание в узкую полоску конфетти.

— Первый день редко бывает показательным, — сказал он, возвращаясь к столу. — Но он задаёт тон. Завтра начнётся настоящая работа. Удачи, мисс Рид. До завтра.

Это было увольнение. Чёткое, недвусмысленное.

Я вышла, чувствуя, как по спине струится холодный пот под белой блузкой. Его слова висели в воздухе: «Вы пришли сюда, чтобы исчезнуть... но незаметность — это высшая степень контроля.» Он видел сквозь меня. Глубже, чем кто-либо за последние четыре года. Он учуял «запах» моего прошлого, моей внутренней борьбы. И этот тест...он был не на честность. Он был на хладнокровие, на умение сохранять лицо, когда тебя раскрыли. И на умение принимать урок.

Вернувшись в свой кабинет, я машинально собрала вещи. Размышления бежали по кругу. Координаты. Северное море. Операция «Глубокое синее» тоже была связана с морем, с перевозками. Или это новая игра Варгаса? Он уничтожил стикер, но координаты остались у меня в голове. Он это знал. Он хотел, чтобы они остались? Чтобы я что-то с ними сделала? Или чтобы я поняла, что любое моё действие будет замечено?

Я выключила свет и вышла в коридор. Open-space был почти пуст, только Эмма за своим столом доделывала какой-то график, а Софи, надевая куртку, что-то оживлённо говорила подруге.

— О, Элис! Уходишь? — увидев меня, Софи улыбнулась. — Как первый день? Выжила?

— Вроде того, — я попыталась улыбнуться в ответ. — Интересно, но много новой информации.

— Расскажешь завтра за кофе! — воскликнула Софи. — Ой, мне пора бежать, свидание! Пока-пока!

Эмма подняла голову и кивнула мне. 

— До завтра. Не перерабатывай.

Я ответила тем же и направилась к лифтам. Их лёгкость, их обыденные заботы казались сейчас другой планетой.

На улице сгущались сумерки. Воздух был влажным и прохладным, пахло приближающимся дождём. Я поймала такси и, дав адрес, откинулась на сиденье, закрыв глаза. Городские огни, мелькавшие за окном, расплывались в цветные полосы.

Его слова, его взгляд, его безжалостная ясность преследовали меня. «Vargas Capital» была не тихой гаванью. Это было минное поле, и Габриэль Варгас только что показал мне первую, хорошо замаскированную мину. Игру, в которой правила писал он, а ставки были неизвестны.

Такси медленно плелось в вечерней пробке. Я смотрела на поток машин и вдруг с резкой очевидностью осознала свою уязвимость. Такси, общественный транспорт — всё это оставляло следы, было непредсказуемо, зависело от других. В моём прошлом такая зависимость была слабостью, которую нельзя было себе позволить. Права у меня есть, — подумала я. Более чем. Благодаря «связям» и прошлой подготовке, у меня были права категории B и даже некоторые дополнительные навыки, о которых в обычном мирном резюме не пишут. Машина давала бы контроль. Анонимность. Мобильность. Возможность в любой момент исчезнуть, если...если всё пойдёт не так.

Да, нужно будет присмотреть машину. Не новую, не приметную. Что-то среднее, серое, в прямом и переносном смысле. Такую, которая могла бы раствориться в лондонском потоке, не привлекая внимания. Как и я сама старалась раствориться.

Такси свернуло на мою улицу. Дождь наконец начал накрапывать, заставляя тротуар блестеть под фонарями. Я расплатилась и вышла, в последний раз оглянувшись на исчезающие в темноте огни города. Там, в одном из стеклянных коконов высоко над землёй, человек с глазами цвета северного моря, возможно, всё ещё сидел в своём кабинете, обдумывая следующий ход. А у меня в голове, как навязчивая мелодия, звучали цифры: 57°48'N 0°48'E.

Завтра начнётся настоящая работа. А сегодня мне предстояло решить, буду ли я просто Элис, старающейся не оставлять следов, или позволю проснуться Майе, которая знает, что иногда, чтобы выжить, нужно самой научиться расставлять ловушки. И первым шагом к этому был контроль над своим передвижением. Завтра, после работы, я начну искать машину.

(тгк: https://t.me/nayacrowe)