Простая жизнь, Часть 26
Август в Канаде оказался щедрым на тепло и свет. Недели текли медленно, как мёд, наполняясь простыми, такими обычными для других и невероятными для нас вещами. Мы жили в небольшом домике у озера.
Мы решили, что с сентября начнём новую жизнь. Переедем в город, найдём работу — самую обычную, не связанную с тенями и оружием. Он говорил о консалтинге, я — о переводческом бюро. А пока — лето. Наше лето. Первое настоящее лето в моей жизни.
Я училась жить как обычный человек. Не сканировать каждую машину на дороге, не проверять хвосты, не замечать каждый шорох. Это было трудно. Инстинкты, вбитые годами тренировок и выживания, не желали отключаться. Но он был рядом. И его спокойствие передавалось мне.
Он учился доверять. Что я в безопасности. Что никто не придёт за мной посреди ночи. Что можно не проверять замки по десять раз и не держать пистолет под подушкой. Получалось с переменным успехом. Иногда я ловила его взгляд — тот самый, сканирующий, оценивающий угрозы. Но он тут же ловил мой взгляд и улыбался, отводя глаза.
Мы жили. Просто жили.
Готовили вместе. Вечерами ходили к озеру смотреть на закаты. Вода становилась розовой, потом фиолетовой, потом тёмно-синей, и в ней отражались сосны и небо. Я сидела на скамейке, обхватив колени руками, а он стоял рядом, и его рука лежала на моём плече — тёплая, тяжёлая, успокаивающая.
Я могла часами наблюдать за тем, как он рубит дрова для печки. Размеренные, сильные движения. Блеск топора на солнце. Дрова с глухим стуком раскалывались, и запах свежей древесины разносился по всему участку. В этом было что-то такое домашнее, такое...настоящее. То, о чём мы оба даже не мечтали, но что, оказывается, хотели больше всего на свете.
Вечер опускался на домик мягко, крадучись. Солнце уже скрылось за соснами, оставив после себя ораньжевую полосу на горизонте, и воздух наполнился той особенной вечерней прохладой, от которой хочется закутаться в плед и пить горячий чай.
Я зашла на кухню и замерла в дверях. Он стоял у плиты, сосредоточенно помешивая что-то в большой кастрюле. На нём была простая серая футболка и старые джинсы — никаких костюмов, никаких идеально начищенных туфель. Домашний, расслабленный, мой.
В кастрюле аппетитно шипело, и по кухне плыл запах, от которого у меня перехватило дыхание. Чеснок, розмарин, томаты, сладкий перец. Рататуй.
Тот самый. Который он готовил в Лондоне, в его пентхаусе.