•41 глава•

Он ответил на поцелуй и отстранился.
— А как же ребенок?
— Все в порядке. Мы можем заняться сексом. Я говорила с гинекологом.
Потом я заколебалась.
—Или ты не находишь меня привлекательной с животом?
Винни рассмеялся.
— Ты самая сексуальная и самая красивая женщина в мире.
Он поднял меня на руки и понес к кровати.
Винни положил меня на матрас и окинул взглядом.
— Вот черт. Ты такая великолепная.
Его пальцы пробежались по моим подстриженным кудряшкам, но затем он остановился с неуверенным выражением, как будто спрашивая разрешения. Я раздвинула для него ноги. Не сводя с меня глаз, он скользнул пальцами между моих складок и умело погладил меня.
Мое дыхание стало прерывистым, когда я увидела этого сильного мужчину, моего мужчину, стоящего на коленях между моих ног, его руки доставляли мне удовольствие.
Он тяжело вздохнул, выражение его лица потемнело от желания, когда он опустил голову между моих ног и мой центр напрягся в ожидании. Я ахнула, когда почувствовала, как его язык скользнул по моей плоти. Я уже была готова к встрече с ним. Слишком много времени прошло с тех пор, как я была с ним.
— Винни, я хочу, чтобы ты вошел в меня.
Но он не позволил себя остановить и полностью устроился между моих ног, его глаза были на моем лице, когда его губы сомкнулись на моем клиторе и он начал сосать. Я вскрикнула, когда оргазм поразил меня, неожиданно и сильно. Слишком долго, слишком долго он не прикасался к ней.
Винни застонал в моем центре, и от вибрации мои глаза закатились, но он не прекратил свою мягкую атаку. Я расслабилась под его языком и ртом, позволяя ему вести меня к сладкому забвению, когда новая волна удовольствия прокатилась по мне. После второго освобождения я больше не могла терпеть. — Винни, пожалуйста, ты мне нужен.
Он провел поцелуями по моему телу, по бедру, животу, ребрам, прежде чем задержался на груди, которая выросла. Он ухмыльнулся, и я издала короткий смешок, который вернул его внимание к моему лицу и улыбке.
— Я скучал по этому.
— Сексу? — спросила я, чувствуя себя горячей, мокрой и отчаянно желая большего.
— Твоей улыбке, — пробормотал он, прежде чем опустил голову к моей груди и начал осыпать ее поцелуями. Его рот сомкнулся вокруг моего соска, и я застонала, чувствуя приближение нового освобождения. Он покусывал и сосал некоторое время, его серые глаза смотрели на мое лицо, когда я извивалась и стонала. — Винни, пожалуйста.
Он выпрямился и стянул рубашку через голову, открывая мускулистый торс, по которому я всегда хотела пробежаться руками, но он не сводил с меня глаз. Его руки потянулись к брюкам, которые не скрывали выпуклости под ними, и стянули их вместе с трусами вниз. Он нуждался в этом так же, как и я. Я задрожала в предвкушении, когда он забрался обратно на кровать и поднялся по моему телу, когда я шире раздвинула для него ноги.
Он оперся на локти и наклонился, чтобы поцеловать ее еще раз. Протянув руку, он встал между нами, его кончик прижался ко мне. Я приподняла бедра, так что он скользнул на пару дюймов, и мы оба застонали от этого ощущения.
Он медленно вошел в меня, почти полностью, но я видела, что он сдерживается.
— Я хочу, чтобы ты весь был внутри меня.
Сухожилия на его горле напряглись, на лице отразилось смятение.
— Я не хочу причинять боль ни тебе, ни ребенку.
— Винни, - сказала я, крепче сжимая его задницу. — Ты не можешь. Поверь мне, до тех пор, пока ты снова не станешь неконтролируемо груб со мной.
Как будто он вспомнил тот день, его губы скривились от ненависти к себе, но я не позволила ему. Я потянулась к его затылку и притянула его для поцелуя, и, наконец, он скользнул в меня, и мы застонали.
Он отступил на несколько дюймов, чтобы снова скользнуть в меня. Я застонала от ощущения полноты. Его сильное тело надо мной, его длина внутри меня, его глаза, горящие любовью, нуждой и голодом. Мне хотелось взорваться. Он двигался медленно, словно наслаждаясь каждым мгновением, и я чувствовала, что теряю контроль над собой, но не хотела отпускать. Я хотела, чтобы этот момент длился вечно.
Я закричала, освобождаясь, цепляясь за его плечи, когда он врезался в меня еще несколько раз, прежде чем его лоб рухнул на подушку, его дыхание было хриплым у моего горла. Он все еще держался от меня подальше, вероятно, боялся, что раздавит ребенка.
Я хотела наслаждаться этим моментом вечно, ощущением его тепла и силы, слушая его учащенное дыхание, но мое тело имело свой собственный разум и, очевидно, намеревалось выбросить то небольшое количество фруктового чая, которое осталось в моем желудке.
— Винни, — выдавила я, уже борясь с подступающей тошнотой.
Он вскинул голову,брови тревожно сдвинулись. Он оттолкнул меня и соскользнул с кровати. Освободившись, я вскочила с кровати и бросилась в ванную. Я едва успела дойти до туалета, как меня вырвало чаем. Дрожа и чувствуя слабость, я опустился на колени.

POV: VINNIE.

На мгновение я не был уверена, что делать, когда моя жена убежала в ванную, но затем я последовал за ней. Я слышал, как ее вырвало, но когда вошел в комнату, она стояла на коленях, дрожа, ее пальцы безвольно лежали на коленях, а светлые волосы закрывали лицо. Она выглядела маленькой и уязвимой,и яростная защита затопила меня. Мои глаза задержались на небольшом животике, когда я подошел к ней и спустил воду в туалете. Мэри носила нашего ребенка. Как она могла подумать, что я не нахожу ее привлекательной с ее животом? Она была самой красивой женщиной на этой планете. Любовь всей моей жизни, и я почти потерял ее, бросил. Я был гребаным дураком.
Я достал из шкафа полотенце и подержал его под теплой водой пару минут, прежде чем вернулся к ней, присел рядом с ней и протянул ей. Она взяла тряпку со смущенным.
— Спасибо, — затем вытерла бледное лицо. Ей не нужно было смущаться. Я видел в своей жизни вещи и похуже, чем тошнота беременной женщины. Я нежно погладил ее по спине, беспокойство наполнило меня, когда я почувствовал, что ее позвоночник выступает слишком резко.
— Принцесса, мы должны позволить доктору осмотреть тебя.
Она подняла голову, на лбу блестели капельки пота.
— Но он даже не гинеколог, Винни. Сомневаюсь, что он сможет помочь.
Возможно, она права. Док мог залатать ножевые и пулевые раны быстрее, чем кто-либо из моих знакомых, но обычно он не принимал роды.
— Кто твой гинеколог?
— Доктор Макс Брайтли, — сказала она, и чувство собственника подняло свою уродливую голову. У нее был гинеколог-мужчина? Мысль о том, что какой-то мужчина мог видеть мою жену в таком состоянии, приводила меня в бешенство.
Мягкий смех вырвался из Мэри, ее бледные щеки вспыхнули.
— О, Винни, только не говори, что ты ревнуешь меня к моему доктору!
— Ты же знаешь,что я собственник. Почему ты до сих пор удивляешься?
Она покачала головой.
— Ты можешь помочь мне встать?
Я выпрямился и поднял ее на ноги, поддерживая ее вес. Она слегка покачнулась.
— Мы собираемся к доктору Максу сейчас. Я хочу поговорить с ним.
— Винни, — упрекнула она. — Я не пойду, если это только для того, чтобы ты мог запугать моего доктора.
— Не только для устрашения. Я также хочу знать, почему он не способен помешать тебе похудеть.
— Некоторые вещи нельзя изменить, Винни. Беременность это не то, на что можно повлиять. Ты должен доверять моему телу.
Я доверял ей и любил ее тело, но было очевидно, что ей нужна помощь. Я привык находить решение проблем, и если я не мог найти решение сам, я заставлял людей искать его для меня, и я собирался заставить доктора Брайтли увидеть, с каким человеком он связался.
— Мне нужно принять душ, но я боюсь упасть в обморок, — сказала Мэри. Я повел ее в душ, затем включил воду и подождал, пока она согреется, прежде чем осторожно провел Мэри внутрь и взял шампунь. Я брызнул немного на ладонь, но она покачала головой. — Этого недостаточно.
— Это вдвое больше того, что я использую, - сказал я.
Ее взгляд метнулся к моим коротким волосам.
— Если бы у меня были такие короткие волосы, как у тебя, мне бы тоже не требовалось столько шампуня.
Она закатила глаза, но я видел, что ей все еще нездоровится. Я удвоил количество шампуня и начал втирать его в волосы Мэри. Мне нравились ее светлые пряди, но мыть их было чертовски трудно. За то время, что потребовалось, чтобы смыть все следы шампуня, я бы уже оделся и вышел из дома.
Мэрлин закрыла глаза, когда теплая вода потекла по ее лицу, и снова мои глаза скользнули ниже к доказательству ее беременности.
— Какой срок?
— Четырнадцать недель, — пробормотала Мэри, взглянув на меня. Я выключил воду и схватил полотенце. Беременность длится девять месяцев, это все, что я знаю. Я завернул ее в него и осторожно, чтобы не удариться головой о стекло, вытащил из душа.
— Я все еще могу ходить, — сказала она с улыбкой, но я отнес ее обратно в спальню и посадил на тумбочку перед нашей кроватью. Я не спеша вытирал ее, наслаждаясь ощущением ее мягкой кожи, когда мои пальцы касались ее. Подумать только, я так долго отказывал себе в этом.
— Ты знаешь, кто это? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, даже если мысль о том, что Мэри  узнала об этом без меня, была как удар в сердце.
— Нет, - тихо сказала она, проводя пальцами по моим мокрым волосам.
— Наверное, еще слишком рано, и я не хотела знать. Я надеялась, что мы сможем узнать вместе.
Ее голос сорвался, и я прижался лбом к ее голому бедру. От нее слабо пахло ванилью и чистой сладостью Мэри.
— Мы так и сделаем
Выражение ее лица смягчилось.
— Это может быть мальчик, тогда это будет маленькая версия тебя.
Мой желудок сжался. Я знал, что мужчины, особенно Капо, должны произвести на свет наследника, но я не хотел сына. С сыном шансы, что я буду вести себя как мой отец, чтобы сделать мальчика сильным, были слишком велики. Я не хотел становиться таким, как он. Мэри снова подняла на мою нерешительность взгляд, и хмуро посмотрела на меня. Она слишком хорошо меня знала.
— Тебе нужна девочка? — удивленно спросила она.
— Да, — без колебаний ответил я. Не было смысла притворяться, что меня не волнует пол.
Она всматривалась в мое лицо, как будто там были спрятаны ответы на ее вопросы.
— Ты боишься, что не сможешь любить сына, как дочь?
— Я буду любить нашего ребенка независимо от пола, потому что это твоя плоть и кровь. Но с мальчиком я должен думать о его будущем.
Я больше ничего не сказал, не хотел вдаваться в подробности. Не было смысла обсуждать это, когда мы даже не знали, мальчик это или нет.
******
Мэрлин заснула по дороге в больницу, и я позволил ей. Она выглядела измученной. С ее рубашкой живот не был заметен, и все же мои глаза продолжали возвращаться к этому месту.
Припарковав машину, я разбудил Мэрлин. Она испуганно села. Она окинула взглядом окрестности.
— Мы уже на приехали?
— Ты проспала всю поездку, — сказал я ей.
Я помог Мэри выйти из машины и взял ее за руку. Она выпрямилась, высоко подняв голову. Это была публика. Мэри знала, чего от нас обоих ждут. За нами всегда могут следить папарацци. Обычно мои контакты связывались со мной до публикации фотографий, но я предпочитал не иметь компрометирующих фотографий в первую очередь. Фиаско Мэрлин и Кадена было достаточно плохим, и все еще заставляло мою кровь кипеть.
— Надеюсь, у доктора Брайтли найдется для нас время,— сказала Мэри, когда я последовал за ней к зданию с несколькими врачами для всех видов медицинских проблем. Так, по крайней мере, люди не заподозрят, что Мэри беременна. Я не хотел, чтобы об этом стало известно так скоро и, если возможно, никогда.Достаточно плохо, что Каден знал о беременности, но мне нужно было держать это в секрете от других наших врагов, и это означало, что мы должны были убедиться, что никогда не будет фото Мэри беременной или с нашим ребенком. Я переверну небо и землю, чтобы гарантировать их безопасность.
Когда мы вошли в приемную, глаза секретарши метнулись в нашу сторону и расширились, когда она увидела меня. Конечно, она знала меня. Я бросил взгляд на закрытую дверь приемной справа от нас. Я не хотел, чтобы другие пациенты видели нас здесь и распространяли слухи. Мы подошли к стойке регистрации.
— Миссис Хакер, мы не ждали вас сегодня, — пропищала секретарша.
— Думаю, это не проблема, — сказал я с улыбкой, которая всегда одинаково действовала на людей. Щеки Мэри покраснели.
Секретарша моргнула, потом быстро отвела взгляд и побледнела.
— Ну конечно. Сначала мне нужно посоветоваться с доктором Брайтли. У нас в приемной довольно много пациентов. Может, присядете, пока я вас не позову?
— Нет, — ответил я. — Вы, конечно, понимаете, что я не хочу привлекать внимание к себе и своей жене. Я надеюсь, вы уважите наше желание сохранить все в тайне. Улыбка стала шире, но глаза сузились.
Она кивнула и помахала другой женщине, одетой в голубоватую униформу медсестры.
— Не могли бы вы отвести Мистера и миссис Хакер в процедурный кабинет?
Бросив на меня взгляд, медсестра поспешила открыть нам дверь. Мы вошли, и она закрыла за нами дверь, давая нам уединение.
— Доктор Брайтли, — гласила табличка. Я послал Мэрлин взгляд, и она невинно улыбнулась. Доктор подошел ко мне без колебаний и первоначального потрясения. Должно быть, ее предупредили. Я принял протянутую руку, удивленный ее крепким рукопожатием.

— Я доктор Брайтли, а вы, должно быть, неуловимый отец, мистер Хакер.
Ее слова прозвучали резко, а улыбка-неодобрительно.
Я натянуто улыбнулся ей.
— Вы, должно быть, доктор, неспособный помочь моей жене, — сказал я убийственным голосом.
Мэрлин поднялась со стула и подошла к нам, чтобы пожать руку доктора Брайтли.
— Он имеет в виду, что я до сих пор не могу держать в себе никакой пищи.
Доктор Брайтли нахмурилась, оглядывая Мэрлин с головы до ног.
— Ты похудела с тех пор, как мы виделись в последний раз?
Мэрлин кивнула.
— Не много.
— Вы полноваты, Миссис Хакер, - сказала она со вздохом, прежде чем взглянуть на меня.
— К сожалению, мои возможности ограничены. Ваша болезнь может быть связана с эмоциональным стрессом, вы об этом подумали?
Мэри побледнела, и я напрягся. Мэри говорила с доктором о наших личных проблемах? Ее глаза встретились с моими, и она слегка покачала головой, чтобы сказать мне, что нет. Доктор, должно быть, основывала свое предположение на том, что я пропустил предыдущие встречи. Сожаление оставило горький привкус во рту. Я встретился взглядом с доктором, мое лицо было маской спокойствия. Не ее дело, что происходит за закрытыми дверями.
— Я не думаю, что дело в этом, — сказала Мэри тихо, но твердо. Она взяла меня за руку, и я слегка пожал ее в ответ.
— Мы хотели узнать пол нашего ребенка сегодня, если это возможно?
Доктор Брайтли кивнул.
— Пожалуйста, расстегни платье и ложись на скамейку. Я ничего не могу обещать, так как еще рано.
Когда доктор начал УЗИ, я чертовски занервничал. Я держала Мэрлин за руку, но мои глаза были сфокусированы на ультразвуковом экране. Сначала я почти ничего не разглядел, только неясные очертания в сером и черном, которые постоянно менялись, но потом вдруг стало различимо лицо. Прекрасное личико. Нос, уши, губы. Затем доктор показал нам руки, десять крохотных пальчиков и ступни. Я не мог поверить, что полностью сформировавшийся человек, наш ребенок, был внутри Мэрлин . Доктор увеличил область между ног ребенка и улыбнулся.
— Я не могу быть полностью уверена до конца беременности, но это похоже на мальчика.
Мальчик, который приютит мою тьму, которого я должен был поощрять, чтобы помочь ему выжить в семье.

Мэрлин сжала мою руку, и я повернулся к ней. Она нервно улыбнулась. Я слегка кивнул, чувствуя на себе взгляд доктора.
— Было бы хорошо, если бы ваша жена как можно быстрее находилась в расслабленном состоянии. Ребенок все еще растет, но если она продолжит худеть, нам, возможно, придется поместить ее в больницу, чтобы быть в безопасности.
Я коротко кивнул.
—Не волнуйтесь,она поправится.
****
По пути домой Мэрлин заснула.
Когда мы приехали,Мэрлин вышла на террасу и села на диван,я присел рядом и она взглянула на меня.
—Ты не сердишься?—Спросила она.
Как я могу сердиться?будто это зависит от неё.
—Нет,я буду любить этого ребёнка.—Сказал я,поцеловав её макушку.Тело Мэрлин немного расслабилось.
—Как насчёт того,чтобы заказать еду?—Спросил я.
Я погладил ее шелковистые волосы, затем проследовал вдоль позвоночника вниз к мягкой выпуклости ее задницы. Она снова вздрогнула и придвинулась еще ближе.
— Тебе нужно поесть, — сказал я, даже если у моего члена были другие планы. Она кивнула, но не двинулась с места.
— Как насчет пасты? Это не может быть плохо для ребенка, верно?
—Нет.
Сорок минут спустя мы устроились на диване в гостиной с заказанной едой, Мэрлин в одной из моих белых рубашек, а я в серых тренировочных штанах и рубашке. Я открыл коробки и положил небольшую горку ньокки на тарелку Мэрлин.
— Хочешь кусочек?
Она посмотрела на мясо и быстро покачала головой.
— Не думаю, что смогу его съесть.
Я протянул ей тарелку, она взяла ее и откинулась на спинку дивана, поджав под себя голые ноги. Она нерешительно понюхала еду. Наблюдая за ней, я порылся в своей тарелке.
Мэрлин взяла вилку и откусила кусочек.
—Кажется,все в порядке.
Я покончил со своим основным блюдом,до того,как Мэри ещё съела наполовину своей тарелки.Почувствовав на себе мой взгляд,она подняла глаза.
— Ты не должен смотреть на меня. Я могу есть.
Она улыбнулась, чтобы смягчить свои слова.
— Недостаточно,— сказал я. Я погладил ее колено. — Не заставляй меня кормить тебя.
Она вздохнула.
— Я боюсь, что меня стошнит, если я буду есть слишком быстро.
— Возможно, тебе стоит перестать беспокоиться об этом. — я сделал паузу.
— Доктор был прав? Тебе стало плохо из-за нашей ссоры?
Мэри проглотила еще кусочек, прежде чем поставить тарелку на колени.
— Понятия не имею. Возможно?
— Черт, — пробормотал я. Раскаяние все еще было странным ощущением, незнакомым моему телу.
— Я тоже виновата,Винни.Мне нужно было догадаться,что садиться в машину мужчины назло тебе это ужасно.Беременность ухудшило мою память,он сказал мне своё имя,но я долго не могла вспомнить,кто он.
—Не будем об этом вспоминать.—Сказал я.
Она поднесла к губам еще кусочек ньокки и съела его. Ее голос стал очень мягким, когда она снова заговорила.
— Ты когда-нибудь колебался?
— Колебался?
— Спал с женщиной после пока мы были в ссоре?
Ее плечи были напряжены.
— Нет, — твердо сказал я. — Я мог думать только о твоей улыбке.
И это была гребаная правда. Я был полностью избит, когда дело дошло до Мэри.
Она откусила еще кусочек. Мне пришлось подавить улыбку. Она даже не замечала, как много ест.
Она поставила тарелку, глядя на меня, и серьезность исчезла с ее лица.
— Обещай мне, что мы никогда больше не будем ссориться так долго. Не думаю, что смогу пережить это снова.
Я раскрыл объятия, она забралась ко мне на колени и крепко обняла за шею.
— Я обещаю, И ты обещаешь мне никогда больше не действовать за моей спиной, что бы это ни было.
— Обещай мне, что никогда не ударишь нашего сына. Я знаю, многие мужчины в нашем мире думают, что это единственный способ дисциплинировать детей.
– Мэрлин, - яростно сказала я. — Многие мужчины в нашем мире считают, что муж должен так же наказывать свою жену, и я никогда не поднимал на тебя руку и не буду. И я клянусь всем, что имеет для меня значение в этом мире, что я никогда не причиню вреда нашему сыну.
Мэри не протестовала. Она зевнула и смущенно улыбнулась.
— Мне очень жаль. Я плохо спала без тебя.
— Я тоже, — признался я. Я потерял счет времени, когда просыпался ночью, тянулся к ней и пугался, потому что ее не было рядом, пока я не вспоминал почему.

Я оттолкнулся от дивана и прижала ее к груди. Ее руки обвились вокруг моей шеи, и она прижалась щекой к моему плечу, испустив легкий вздох.
Я посадил ее на кровать и помог снять рубашку,обнажив живот.
Это зрелище сделало меня чертовски счастливым, что меня удивило. Я никогда не думал о детях.
Когда мы готовились ко сну, я не мог перестать восхищаться ею.
Она прошла в ванную,а я за ней.
Она умылась и на мгновение напряглась, прежде чем ее пальцы ухватились за край. Я тут же схватил ее за талию.
—Мэри ?
— Голова кружится, — сказала она извиняющимся тоном. Я поднял ее на руки и отнес к нашей кровати, где уложил и растянулся рядом с ней, притягивая к себе.