Глава 21
Ноа выкуривал вторую сигарету подряд.
Во-первых, потому что не хотел заходить в здание, где уже началось организованное Мишель мероприятие. Он не смотрел на часы, но знал, что опаздывал. Опаздывал осознанно. Просто стоял около служебного входа, кутаясь в свою потёртую кожанку, и неспешно втягивал дым. Ещё медленнее выдыхал его.
Во-вторых, он пытался отвлечься от предстоящего дела, перекатывая в голове проведённое с Натом время. Бурная ночь и не менее бурное утро всё ещё отзывались лёгким покалыванием в кончиках пальцев, сладостью на языке и теплотой внизу живота. После долгого периода эмоционального онемения и апатии подобный фейерверк из ощущений казался непривычным, в какой-то мере даже чужеродным. Но и приятным, стоило признать. Даже очень приятным. Спавшая до этого чувствительность при Нате вдруг включилась на полную мощность, вытянула наружу даже голос. Ноа казалось, что его кожа просто треснет от переизбытка эмоций, когда они были в постели. Однако нет, вот он стоит тут целый и невредимый, и прокручивает в памяти то, как Нат касался его и целовал, гладил, толкался бёдрами, как скользил языком по груди и животу, и ниже...
Долгое время Ноа был уверен, что после смерти Ноэля не сможет испытывать чувства так же ярко, как прежде. Он думал, что на всю жизнь останется апатичным, с видением окружающего мира в приглушённых цветах. Но вдруг появляется некто Натаниэль, с виду вполне себе простой парень, и...
Пш-ш...
Ноа погасил сигарету о вертикальную пепельницу и выкинул окурок. В кармане завибрировал телефон. Первая мысль, что это Нат, потому что он любит не только болтать, но и строчить сообщения. Однако Ноа прекрасно знал, кто может ему сейчас звонить, так что достал телефон с большой неохотой.
— Надеюсь, у тебя уже закончились сигареты и ты тащишь свою тощую задницу сюда, — змеёй прошипела Мишель в трубку.
— Когда-нибудь я запишу, как ты выражаешься, и покажу твоей дочке.
— Если ты самоубийца, то можешь попробовать.
Ноа только хмыкнул в ответ и подумал, не выкурить ли ему третью сигарету? Ну или просто постоять ещё около служебного входа, подышать прохладным вечерним воздухом, понаблюдать за мотыльками, бьющимися о плафон фонаря.
— Где. Тебя. Носит, — пулей отчеканивая каждое слово, произнесла Мишель.
— Как раз захожу в здание, — вяло ответил Ноа и повернулся к двери. — Пытаюсь вспомнить пароль на кодовой панели. Ты уверена, что скидывала мне его?
— Тогда, должно быть, ты позабыл и о том, что мы договаривались о вознаграждении.