‹3 глава›

"На следующий день семья Кавата, как и прежде, проснулась в 6 утра. Хоя уже давно был на ногах и готовил завтрак – ароматные блинчики с сиропом и детскую кашу. К нему подошёл Ноя, на руках у него сидела маленькая Ная. Она что-то говорила на своём детском языке, который понимали только дети. За Нойей вошёл Нахоя, который зевал и при этом включал чайник. В этот момент из туалета вышел Соя, который, переступив через маму, лежавшую на полу после вечеринки, направился к остальным.

— У меня завтра экзамены. Кто присмотрит за Наей?

спросил Ноя, взяв коробку и положив её на стол. Все понимали, для чего они это делают, и положили в коробку деньги на оплату света и газа. Затем Ноя положил Наю в детское кресло, а Хоя начал ставить на стол тарелки с блинчиками.

— Я завтра на работу, могу взять её с собой до вечера

После слов Хои, проявляя заботу, взял тарелку с кашей и начал кормить Наю. Она ела без капризов. В то же время Нахоя поставил на стол горячие чашки с чаем и уселся кушать, пока Ноя подписывал какие-то документы. Соя тоже сел и принялся за горячие блины.

— Хорошо, значит, сегодня Ноя с Наей, завтра Хоя, а послезавтра мы с Соей?

После слов Нахои Соя кивнул и продолжал есть горячие блинчики, запивая их горячим чаем, а Ноя тоже стал кушать.

— Отлично, Хоя, я сегодня пойду к Хиёри.

Хоя взглянул на Ною, продолжая кормить Наю, и кивнул в ответ.

— Хорошо, ты дашь мне документы и деньги, я отнесу их и расплачусь за газ и свет, а вы, близнецы, уберите всё со стола и идите учиться. И не забудьте убрать Мэттью с прохода.

Под действием указаний парня все согласились, а Ная с детской улыбкой продолжала есть кашу.
Вскоре после завтрака Ной включил детский мультфильм для Наи, в то время как взрослые занимались делами по дому. Нахоя, подражая персонажам из мультиков, забавлял всех своим поведением, и они не могли удержаться от смеха. После того как закончилась уборка, близнецы уложили Мэттью на диван и укрыли его пледом. В это время Хоя вышел из комнаты, а после него ушли Ная и Ной. К 10 часам утра близнецы отправились на учёбу, а в доме стало темно и тепло.

Снег весело хрустел под шагами близнецов, которые, смеясь, направлялись к школе. По пути они встретили Мацуно, с которым начали играть в снежки, радуясь первому снегу в Японии. За ними следовали Мицуя с сёстрами, также смеясь и наблюдая за игрой. В это время Нуну поднял на руки девочку, которая сначала испугалась, но вскоре рассмеялась, узнав в парне Хаккая. К ним подошли Дракен и Майки и начали бросать снежки в Чифую и Мицую, громко смеясь. Все с радостью направлялись к школе, весело перегоняя друг друга и продолжая играть в снежки.

Приходя в школу, охранник сначала ощутил раздражение из-за снега. Однако, вспомнив о своём детстве, он тяжело вздохнул и пропустил друзей. Внутри школы было скучно: уроки проходили, как обычно. К шести часам вечера они начали возвращаться домой. Подойдя к двери, они вошли в дом, где уже находился Хоя, который говорил по телефону. А Мэттью, расслабившись, пил пиво и смотрел телевизор. Когда Соя вошёл, он стал снимать верхнюю одежду и жаловаться на холод и усталость. Нахоя поддержал его и тоже начал раздеваться.

- Юкими? Снег выпал слишком рано.

Дерзкий голос девушки раздался в зале. Молодой человек стоял на балконе и внимательно наблюдал за воронами, сидящими на деревьях. Все птицы, казалось, сосредоточили свои взгляды на нем. Его голубые глаза были проницательными и пугающими, как будто знали все его скрытые мысли. На нем был красный халат, который дрожал на холодном ветру, а черные перья, декорировавшие одежду, неуклонно колебались под воздействием стихии.

— Кровь ала лишь при снегу, — произнес он с холодным и спокойным тоном.

Эти слова не испугали девушку, но его голос звучал эхом в пустом дворце, создавая атмосферу таинственности и напряженности.

— Может, объяснишь?

Когда девушка подошла к парню, она накинула на его плечи тёплое чёрное пальто. Внутри дворца было очень холодно, и ветер снаружи дул так сильно, будто пытался с чем-то бороться.

— Как ты думаешь, Изана будет готова встретиться со мной? — спросил парень, добавив с особым акцентом последние слова: «вороны хороши лишь когда они мертвы».

Из-за этого её голос прозвучал довольно резко, и девушка осталась в недоумении на пару минут. Однако вскоре она просто кивнула и направилась вниз к Чёрному Мардессу. После этого к ней подошёл Юкими и сел в машину. Автомобиль мчался по дороге с большой скоростью, и никто, включая ни полицию, ни водителей других машин, не пытался его остановить. Напротив, все лишь уступали дорогу, опасаясь за свои жизни. Черный Мерседес остановился рядом с величественным белым замком, на заборе которого был изображен большой белый демонт. У ворот замка стояли слуги, ожидая приезда. Когда Юкими вышел из машины, все слуги склонили головы в поклоне. Юкими направился к дворцу, и его обнаженные ноги оставляли горячие следы на сверкающем снегу.

— Приготовьте для господина Хаджиме теплую ванну!

Грубый и дерзкий голос девушки заставил слуг поспешить внутрь, распахнув дверь. Тёплый воздух встретил холодный ветер, когда Юкими вошёл во дворец. Дворецкий снял с него пальто и повесил его в шкаф, а затем поднял Юкими на руки и отправился на второй этаж. За ним следовала Юна, что-то говорящая по-французски о работе Юкими. Он кивал в знак согласия, а иногда даже качал головой, выражая отрицание.
В ванной комнате находились слуги, среди которых дворецкий подошёл и аккуратно положил Юкими в ванну. Слуги быстро принялись за дело, поскорее окутывая юношу заботой и делая ему массаж. В это время девушка продолжала стоять рядом, и когда закончила говорить, дала знак слугам и дворецкому уйти. После этого Юна спокойно села на край ванны и стала делать массаж своему брату, в то время как Юкими закурил трубку и, погружённый в свои мысли, полностью не возвращался к реальности.

Через несколько часов Юкими перевели в его комнату. Внутри находилось много нарисованных изображений людей с расплывшимися лицами. В центре стояла большая кровать, а над ней развевался красный флаг с изображением белого демона. На столе лежали учебные принадлежности и документы, касающиеся каких-то несущественных дел. На кресте, ослабев от усталости, спала Юна.

На следующий день Такемичи направлялся в школу и размышлял о Кисаки и Поднебесье. По дороге к нему подошёл Равана, выглядевший весёлым, и они, обсуждая что-то, вспоминали старые времена, вместе отправляясь в школу. По прибытии они разошлись по классам — это была обычная рутина: друзья, учителя и одноклассники. Перед выходом из школы к Такемичи подошёл Равана и сообщил, что состоится собрание Тосвы, и нужно пойти. Такемичи кивнул и последовал за Раваной. Они сели на мотоцикл старшеклассника и поехали к штабу Тосвы, где их уже ждали. В стороне стоял Мицу, облачённый в белую мини-шубу и короткие белые шорты, дополненные чулками. Его волосы были собраны в хвост, а на нём была белая блузка. В этот раз на нем не было кота, когда Равана подошёл к нему. Мицу показал Раване свой замёрзший мотоцикл. Равана быстро понял, что делать, и начал откапывать мотоцикл лидера. Хотя Мицу старался не показывать, что ему холодно, когда к ним подошёл Мицуя, он отвернулся и ушёл в другую сторону, не желая разговаривать с братом. В его душе по-прежнему жила обида и ненависть.
Все были тепло одеты в куртки, за исключением Раваны, который выбрал теплую кожаную куртку. Мицу же был в уютной мини-шубе. Они выглядели так, словно собирались на какое-то важное событие, хотя, вероятно, это просто их привычный стиль, который подчеркивает их статус. Их банда довольно крутая, и им повезло, что они начали сотрудничество с кем-то, кто занимает более высокую позицию, чем якудза.
Через несколько минут началось собрание. Все стали говорить, а Мицу молчал и смотрел; на его лице было написано недовольство и недомогание. Равана же просто насмехался над планом. Возможно, для них это норма, но участники Тосвы выглядели недоуменно, словно не понимали их недовольства. Майки был недоволен только насмешками Раваны, а к Мицу он уже привык.

— Мицу, что-то не так?

спросил Дракен, злобно глядя на парня, который красил свои длинные белые ресницы белой тушью, подчеркивая свой альбинизм. Когда Мицу закончил с макияжем, он закрыл зеркало и посмотрел на Дракена.

— Да, и их дохуя. Во-первых, что вас заставило думать, что вы сможете победить херого Изану? А во-вторых, вы выгнали Кисаки, значит, сучара Тетта захочет отомстить. Он воспользовался Майки, а значит, и управляет своим псом Изаной.

Слова Мицу заставили всех задуматься о их плане, даже Майки был озадачен.

— Ну это да, ведь я выяснил, что Кисаки управлял не только Майки, но также пытался убить Дракена, и смерть Баджи лежит на его совести. А Кадзутора — просто жертва обстоятельств.

Равана поднял взгляд на Майки, который сжимал пальцы в кулаках после его слов и выглядел озадаченным тем, что когда-то доверял Кисаки. Все остальные смотрели на Равану с гневом, а Такемичи был поражен тем, что белые демоны смогли разобраться в такой ситуации.

— Хм... правда? Разве давно не происходило судебная хуйня с Ханамией? — спросил Мицу, обращая взгляд на Равану.

— Да, босс выступал в роли защитника Кадзуторы и заплатил за него, — ответил Равана.

Все присутствующие, включая Майки, удивленно уставились на них.

— А где он сейчас? — с дрожью в голосе спросил Чифую, в его глазах читались гнев, растерянность и боль.

— Тигренок, кажется, уехал в лечебницу, — ответилМицу на это Равана, кивнул. Слова Мицу до сих пор вызывали у всех шок, и разговор стал не по теме.

После того как все пришли в себя после шока, они вновь продолжили следовать намеченному плану, сосредоточившись на защите и борьбе с Поднебесьем. Равана вставлял реплики, которые, как ему казалось, могли бы заинтересовать Мицу. У Такемичи возникло ощущение, что Равана будто бы читает мысли Мицу, что его очень удивляло. Несмотря на это странное ощущение, на первый взгляд, Равана и Мицу выглядели бы как хорошая пара. К середине собрания погода значительно похолодала, и Равана решил достать из бардачка своего мотоцикла тёплую черную шубу. Он передал её Мицу, который, сняв свою белую шубу, сразу же надел отданную ему шубу. Все вокруг с любопытством наблюдали за этой сценой, удивляясь тому, что происходило. После этого Равана достал зонтик и, держась над головой Мицу, защищал его от падающего снега, чтобы капли не попадали на волосы парня. Если внимательно присмотреться, можно было заметить, что они могли бы составить пару, однако между ними не прослеживалось никаких признаков романтических чувств, и их отношения не выглядели на это намекающими. Собрание продолжалось до тех пор, пока не подошло к концу. Мицу, к середине этого процесса, задремал — возможно, от усталости или по какой-то другой причине. Равана бережно поддерживал Мицу, не предпринимая никаких лишних действий. Вскоре к ним подошёл Мицуя.

— Я могу забрать его домой, — неуверенно произнёс Мицуя, наблюдая за происходящим, но Равана лишь отрицательно покачал головой, в результате чего Мицуя нахмурился.

— Он мой младший брат, — сказал Мицуя, но Равана просто посмотрел на него, словно не веря его словам.

— Напомню, Мицу не хочет тебя видеть, — добавил Равана.

Слова Раваны затронули Мицую, и тот замер, переминаясь с ноги на ногу и то глядя на своего брата, то на Равану, в душе надеясь забрать брата с собой. Равана, сделав тяжелый выдох, произнес:

— Можешь довезти его до дома.

Он смотрел на Мицую, словно сожалел о произнесенных словах, но Мицуя только улыбнулся и кивнул в знак согласия. Равана вручил ему Мицу и ключи от его дома.

— Он живет в районе Минато, дом 36а, в частном секторе. Когда войдешь в дом, ничего не трогай. Просто положи Мицу на диван. Также позаботься о Мике — ты её узнаешь, не бойся её, я всё объясню её. В холодильнике находится лосось, который следует положить на тарелку и сбрызнуть сиропом, стоящим рядом с кетчупом.

По указанию Раваны, Мицуя кивал головой и запоминал всё, что ему говорили. После этого все разошлись, а Мицуя взял брата на руки и направился в сторону района Минато – одного из самых состоятельных районов Токио. Он остановился у дома номер 36а. Этот дом оказался двухэтажным, окружённым высокими белыми заборами, и выглядел очень богато. Мицуя был сильно удивлён, но всё же вошёл в дом, не выпускaя брата из своих рук. Как только он переступил порог, его встретила та самая белая кошка, которая спокойно реагировала на появление незнакомцев. В холодильнике находится лосось, который следует положить на тарелку и сбрызнуть сиропом, стоящим рядом с кепкой.

По указанию Раваны, Мицуя кивал головой и запоминал всё, что ему говорили. После этого все разошлись, а Мицуя взял брата на руки и направился в сторону района Минато – одного из самых состоятельных районов Токио. Он остановился у дома номер 36а. Этот дом оказался двухэтажным, окружённым высокими белыми заборами, и выглядел очень богато. Мицуя был сильно удивлён, но всё же вошёл в дом, не выпускaя брата из своих рук. Как только он переступил порог, его встретила та самая белая кошка, которая спокойно реагировала на появление незнакомцев. Мицуя снял свои ботинки и аккуратно положил Мицу на диван. Затем он направился к холодильнику. Открыв его, он обнаружил множество порций готовой еды, и рядом с ними увидел контейнер с лососем. Мицуя решил взять лосось и положил его в миску для кошки, а затем полил рыбным соусом. На приятный запах к нему мгновенно подбежала белая кошка. Мицуя установил миску на пол, и кошка с блаженством начала лакомиться свежим лососем. В это время Мицу проснулся от шума и, поднявшись, увидел Мицую. Он нахмурил брови и закашлял, что испугало Мицу.

— кого блять хера, ты здесь делаешь?

С раздражением произнес Мицу, стараясь сдержать свои эмоции. Мицуя, в свою очередь, просто опустил взгляд и выглядел грустно.

— Не сердись, я просто хочу поговорить.

Тихий, озадаченный голос успокоил Мицу. Он встал, снял свои каблуки, что значительно уменьшило его рост, затем снял шубу и бросил её на диван. После этого подошёл к кухне и включил чайник.

— Иди в ванную, помой руки. Поговорим как нормальные люди за чаем.

Мицуя просто кивнул и вышел мыть руки, пока Мицу готовил чай и ставил на барный стол маленький торт.

Спустя несколько минут они оба сидели на высоких барных стульях, погруженные в молчание и смотрели в пол. Никто из них не решался заговорить первым. Тем временем Мика устроилась на барном столе и начала мыть свои белоснежные лапки. Вскоре Мицу нарушил тишину, решив первым заговорить.

— Как дела у Луны и Маны? Ты им рассказал? — спросил он, прерывая молчание.

Мицуя поднял взгляд на Мицу и, не испытывая паники, спокойно улыбнулся.

— Нет, я не решился им рассказывать. Я боялся, что если они узнают, то захотят прийти к тебе.

На слова Мицуи Мицу просто кивнул головой и начал есть торт.

— Прости, я был неправ, ненавидя тебя. В конце концов, конфликт был между мамой и папой, а не между нами. Я просто...

Не закончив свою мысль, Мицу погрустнел, словно ребёнок, и посмотрел на брата. Мицуя, увидев его состояние, тоже почувствовал грусть и кивнул в ответ.

— Я знаю, и мне следовало больше общаться с тобой, ведь ты был ребёнком. Кстати, ты не подстриг свои волосы?

С удивлением спросил Мицуя, глядя на длинные, непривычные волосы младшего брата.

— Да, я научился принимать себя таким, какой я есть, и в этом процессе стал лучше для самого себя.

На эти слова Мицуя посмотрел на него с легкой ухмылкой и уважением. Да, младший брат действительно стал лучше и научился принимать себя — это единственное, что волновало Мицую из всех вопросов, которые у него были.

— У вас есть еда? Мама опять задерживается на работе?

С интересом спросил Мицу.

— Еда вроде есть, а мама, как обычно, задерживается.

На эти слова Мицу только нахмурился, встал со стула и подошел к холодильнику. Он достал оттуда несколько контейнеров с едой.

— У меня много готовой еды, возьми немного, чтобы не готовить.

Мицуя с удивлением посмотрел на своего младшего брата, чувствуя легкую замешательство от его слов.

— Мы уже обсудили наши семейные ценности, и ненависти здесь нет. Скажи маме, чтобы ушла с работы — теперь моя очередь заботиться о вас.

Тем временем Мицу аккуратно складывал контейнеры в пакет, и это поражало Мицую. Он начал ощущать вину, как будто мешает брату в его стремлении помочь.

— Не стоит этого делать, слиш...

Но он не успел закончить фразу, как Мицу перебил его.

— У меня много бабок, и мне некуда их тратить. Лучше я помогу семье, и это даже не обсуждается. Завтра вы сможете переехать, у меня есть свободные комнаты, и им здесь намного лучше, чем там, разве не так?

С этими словами Мицу обратился к своему брату, который, не отрываясь от десерта, кивнул в ответ. Тортик, который он ел, оказался удивительно вкусным и нежным, медленно тая во рту, словно сахарная вата.

— Ладно, они будут рады этому переезду, только учти, что здесь много хлама, — с иронией заметил Мицу, прекрасно осознавая, каково это будет для сестер.

— Не переживай, слуги позаботятся об уборке, — уверенно ответил Мицу.

Мицуя кивнул головой и, проведя два часа в непрерывной беседе, покинул встречу с двумя пакетами контейнеров с только что приготовленной свежей едой. Сел на свой мотоцикл и отправился домой. Когда он вернулся, его встретили мама и сестры. Увидев Мицу с пакетами еды, они были сильно удивлены. Он рассказал им всё о своей встрече, и на этих словах мама расплакалась. В то же время сестры обрадовались. На ужин они наслаждались едой, приготовленной Мицую, которая оказалась очень вкусной и свежей."