Глава 6. Голод

Тристан говорил долго. Смачно, с перекурами, с усмешками в особо опасных моментах. Никс слушала, впитывала, вспоминала, а что-то запоминала. Про охотников, про церковь, про то, кто в Данли реально держит власть. Оказалось, Тристан - не просто псих с ружьём. Он был системой. И эту систему стоило уважать.

-- ...короче, волчара, - закончил он, закуривая очередную самокрутку. - Моя земля - мои правила. Не лезь ко мне, и я не полезу к тебе. Надо будет чего - приходи, поговорим. Но без глупостей.

Никс кивнула, поднимаясь с крыльца. Тело затекло от долгого сидения, но мозг горел новой информацией.

- Я запомню, - сказала она. - Ты опасен.

- А то, - Тристан усмехнулся. - Бывай, кровососка. И передай своему щенку, что если он сунется в Данли без тебя - я его пристрелю. Из вежливости.

Никс оскалилась - но без злобы. Развернулась и побежала в лес, обращаясь волчицей на ходу.

***

Она ждала, что Рафаэль встретит её у ворот замка. Бросится на шею, начнёт обнюхивать, проверять, цела ли. Она даже приготовилась рыкнуть на него за это - для порядка, чисто символически. Но ворота были пусты. Никс нахмурилась, пройдя во двор. Стройка замерла - камни так и лежали грудами, станок молчал. Тишина стояла такая, что уши закладывало.

- Рафаэль? - позвала она, входя в замок.

Ответом был только шорох где-то в глубине. Никс двинулась на звук, принюхиваясь. Запах - тот самый, который её вампирский нюх чуял безупречно - вёл в тронный зал. Туда, где они... ну, где они вчера «строили» не только замок.

Она вошла и замерла. Рафаэль сидел на груде шкур, сжимая в руках её лохмотья - те самые, что она скинула перед уходом. Он прижимал их к лицу, глубоко вдыхая, и дрожал всем телом. Глаза его горели алым - не просто голодным, а безумным, диким огнём.

- Рафаэль...

Он вздрогнул, поднял голову. И в его взгляде Никс увидела всё: голод, страх, ревность, желание. И ещё что-то, от чего у неё самой внутри всё перевернулось. Собственничество. Чистое, животное, вампирское собственничество.

- Где ты была? - прохрипел парень, держа взгляд вампирши.

- Я же сказала - в Данли. К охотнику.

- Три часа, - голос Рафаэля сорвался на рык. - Три часа, Никсария. Три часа ты говорила с каким-то смертным ублюдком, который хочет тебя убить. А я сидел здесь. Один. И ждал.

Никс моргнула. Он никогда не называл её по имени. Всегда «госпожа». Всегда с придыханием, с обожанием.

- Ты... ты считал время?

- Я с ума сходил! - Рафаэль вскочил, сжимая её лохмотья так, что ткань затрещала. - Я думал, он убил тебя. Думал, ты не вернёшься. Думал...