Планета пустынь
Плейлист главы — саундтрек к «Дюне». Автор: Hans Zimmer:
Herald of the Change, Gom Jabbar, Leaving Caladan,
Night on Arrakis, Holy War, Sanctuary, Stillsuits, My Road Leads into the Desert
Системы корабля оповестили путешественников о приближении к цели — загадочной планете Тау-6. Риэль сосредоточенно вывел на главный экран детальные снимки поверхности, и вместе с Миком они тщательно выбрали подходящую местность для посадки. Космический корабль плавно вошёл в атмосферу, и вскоре впереди показалась надвигающаяся песчаная буря. Хотя она не представляла серьёзной угрозы для судна, операции на земле могли серьёзно осложниться.
Автопилот аккуратно направил корабль к выбранной точке, и вскоре мощные шасси коснулись каменисто-песчаной поверхности планеты. Буря за иллюминатором бушевала, взметая яростные вихри песка, словно пытаясь не пустить их дальше. Это место было по-настоящему опасным, и расслабляться здесь не стоило.
Риэль заметил, как преобразился его напарник: плечи напряглись, взгляд стал пронзительно-сосредоточенным. Легкомыслие сменилось профессиональной собранностью. Обернувшись, тот спросил без тени иронии:
— Каков план?
В его чёрных глазах читалась такая решимость, что даже у Риэля, холодного небожителя, шевельнулось уважение к этому человеку.
— Атмосфера пригодна для дыхания, — он не отрывался от приборов, пальцы скользили по сенсорам с привычной лёгкостью. — Но в такую бурю твоё присутствие на поверхности неоправданно рискованно. Без тебя я смогу провести лишь предварительную разведку местности. К тому же, согласно прогнозу, буря должна утихнуть через несколько часов.
Он провёл пальцем по голограмме карты. Искомый артефакт манил с расстояния в несколько километров — достаточно близко, чтобы дразнить, но слишком далеко для пешего перехода. Корабль не был приспособлен для песков — нужен наземный транспорт.
«Хотя... Я мог бы просто долететь. Но тогда придётся оставить его здесь одного...»
Старая привычка одиночки — идти вперёд, не оглядываясь. Привычка, которую он вырабатывал столетиями. Но сейчас она вызывала лишь глухое раздражение. «Старик был прав», — с неохотой признал он про себя, вспомния настойчивого начальника. «Он всегда настаивал, что одиночество — не защита, а другая форма клетки».
— Я пойду с тобой, — Мик смотрел ему прямо в глаза. — Не отговаривай. Мы идём вместе, или не идём вообще.