слепой

После той обидной реплики Никиты Тишка стала ещё более замкнутой и осторожной. Но есть одна, кто видит её настоящую — Амина. Они как сестры, и Амина сразу почувствовала, что с подругой что-то не так.

В тот же вечер, когда Тишка вернулась в комнату, на лице был не просто усталый взгляд — в нём пряталась боль и неуверенность. Она молча села рядом с Аминой и тихо произнесла:

— Мне сказали… что я толстая. Что я уродина.

Амина только молча взяла её за руку и крепко прижала к себе.

— Никто не имеет права так говорить о тебе, — прошептала она.

Тишка впервые за долгое время заплакала, не скрывая слёз.

С этого момента они стали ещё ближе. Тишка показывала Аминe свои дневники, рассказывала, как боится выходить в свет, как старается скрыться за одеждой и макияжем. Амина не предавала её доверия, помогала подбирать стиль и напоминала, что настоящая красота — в душе, а не в чужих словах.

Никому другому Тишка не показывала свои раны — ни Ване, ни Ане, ни другим ребятам. Она боялась выглядеть слабой, боялась, что её будут жалеть или смеяться за спиной.

Амина, словно тихая крепость, стала для неё опорой. В моменты, когда мир вокруг казался слишком жестоким, именно она помогала Тишке держаться.

После того инцидента в комнате, когда Никита тихо обидел Тишку, в их небольшой компании что-то изменилось — словно невидимая линия была проведена, разделяя прошлое и настоящее.

Тишка, как и прежде, ходила на занятия, но теперь каждое утро начиналось с тяжёлой борьбы с собой перед зеркалом. Она выбирала свободную одежду, которая могла спрятать её фигуру, и наносила плотный макияж, будто маску, которая позволяла ей чувствовать себя немного защищённее.

В общаге она старалась меньше говорить, часто уходила в свою комнату сразу после занятий и избегала больших компаний. Её смех на вечеринках стал редким и звучал уже не так искренне. Девочки, Амина и Аня, пытались поддержать её, приглашая на совместные прогулки и беседы, но Тишка часто отмахивалась, чтобы не показать свою уязвимость.

Ваня тоже почувствовал перемены. Он видел, как Тишка всё чаще прячется за своими капюшонами и тёмными очками, как становится холоднее в общении и будто отдаляется.

Однажды, когда все собрались после тренировки у них в комнате, он заметил, что Тишка не берет участие в разговорах, скрестив руки и уставившись в пол. Он подошёл и тихо спросил:

— Всё нормально?

Она не сразу ответила, потом, едва слышно, сказала:

— Да, просто устала.

Но в голосе слышалась совсем не усталость, а что-то более глубокое.