Теория
Мотоцикл прибыл специальной посылкой на грузовом шаттле через четыре дня. Вместе с роботом и ремонтным набором, а также специальным защитным костюмом. Увидев последний, я с трудом сдержал порыв написать Сенатору гневное сообщение. Неужели он думает, что я так плохо вожу мотоциклы? Тот раз, с Иреком являлся скорее исключением, чем правилом.
Но писать, спорить или что-то доказывать я не стал. Прислали специальный костюм, и пусть. Меня больше интересовала тетрадь, её анализ и перевод занимал всё моё рабочее время. А ещё это был хороший повод не вылезать из комнаты чаще трёх раз, и то, чтобы поесть.
С переводом выходило интересно. В день, с помощью словаря и грамматики, мне удавалось перевести от одной до двух страниц дневника. Часто попадались списки с предметами и какими-то заданиями, цифрами и номерами страниц. Я сделал вывод, что девушка ещё училась в школе. В последнем классе, часто встречались слова – экзамены, оценки, конец. Последнее, правда, в основном относилось к планете, которую девушка именовала просто – «Мир».
«Был октябрь, – они, конечно, называли его чуть иначе, но месяц соответствовал этому времени и сезону. – Дождливый и прохладный. На серый асфальт падал дождь, его прозрачные капли лишали чувств, заставляя забыть о боли. «Наш мир медленно умирает», – так вчера сказали по радио. Мир умирал. И небу его было очень жаль».
Дождь являлся одной из её любимых тем, ведь именно гуляя под дождём, она первый раз увидела Эмиля. Не знаю, каким он был. Девушка лишь в единичных случаях описывала внешний облик того, о ком или о чём писала. А характер юноши можно прочитать между строк, отыскать среди сравнений и метафор. Последние она любила очень сильно, как и разные фразы, которые часто встречались в виурском, но на язык, принятый в Сборнике Созвездий, переводились с трудом.
Самый большой прорыв в изучении дневника оказался случайным и внезапным. Такое часто бывает с открытиями. Я, как и во все дни с самого приезда на Виур, переводил дневник. Абзац за абзацем, изучая построение предложений и ход мыслей девушки, которую, оказывается, звали Сесилия. Сесилия Ирни Майн.