Поиски

 «Время, неумолимое и жестокое, приближало нас к концу. На днях я подумала: «А не начать ли мне обратный отсчёт?». В итоге передумала. Обратный отсчёт – это слишком грустно. Считать дни до своей смерти – это уже чересчур».

Надпись высветилась на стене в главном хранилище находок. Помещение заменяло мне кабинет последний месяц.

Рядом, на длинных выдвижных столах Хелена сортировала вещи, находки последних дней. Здесь находились куски техники, лоскуты ткани и брезента от палаток, кухонная утварь и части оружия. Всё указывало на небольшой, около тысячи жителей, лагерь, куда перебрались оставшиеся в живых.

Когда-то здесь была равнина, окружённая горным хребтом и лесом. Именно её выбрали виурцы, когда в городах стало жить слишком опасно. Сейчас же и это место, размером в сорок квадратных километров, сплошь и рядом покрывали трещины от землетрясений, разломы и кратеры от прилетевших из космоса камней. Поэтому нам приходилось собирать образцы не только на поверхности, но и спускаться вглубь планеты. Для последнего нам дали альпинистское оборудование, соединённое с экзоскелетом. Новейшая технология, довольно удобная, надо заметить. Но несмотря на все технологии, выходить поодиночке не рекомендовалось.

Попросив ассистентку сделать чай, я продолжил читать и переводить заметки Сесилии. Теперь она писала о своей жизни в лагере беженцев. Она присоединилась к ним, когда от её дома остались лишь обломки. Тогда землетрясения только разрушали здания. Ещё не было таких глубоких трещин в земле.

Эмиля рядом с ней в лагере не было. Девушка не знала, в какой момент юноша пропал. У них были неполадки со связью; проблемы с ресурсами, хотя с электричеством в итоге разобрались. Никогда не любил истории про конец света, но сейчас, это являлось не просто историей, а реальностью. Пусть даже и не моей.

Виурцы понимали, что их мир умирает. Но как и наши учёные, плохо понимали, как именно и почему. А главное, не знали, что этому можно противопоставить. Они не хотели сдаваться, но надежда таяла с каждым днём. В в один миг даже Сесилия перестала верить. Но затем вновь обрела веру.

В дневнике девушки, следом за строками:

«Я предлагаю его добить. Добить мир, чтобы не мучился. Добить всех нас, перестать цепляться за нелепую надежду. Нам никто не поможет. Нам ничто не поможет. Мы обречены»,

стояла дата следующего дня и всего несколько слов:

«Мир может убить нас, разрушить наши дома и наши жизни, но одолеть любовь ему не по силам. Эмиль жив».