Глава 17. Бруно
Каждый медленно сходит с ума. Словно паразит, атмосфера библиотеки прогрызает кору головного мозга, лапками разминает мозолистое тело, а потом кусает. Из-за этого кандидаты принимают абсурдные необдуманные решения, мир плывет под ногами, по ночам из каждого уголка комнаты чудится шепот, а тело бросает то в жар, то в холод.
Сначала изоляция Гавы, потом предательство Ричарда, а сейчас принудительная исповедь Оливии. Никто не ожидал от нее такого, особенно Аллен. Сразу после побега бывшей подруги она на эмоциях толкнула Изольда за его «хитрое выражение лица», а после куда-то убежала. Внутренний мир каждого начинает рушиться, как карточный домик. Если раньше испытание по поиску предателя от куратора казалось детективной игрой с приятным бонусом, то сейчас дело начинает принимать серьезные обороты. Бруно ощущает скорый конец, даже если он не будет счастливым. Возможно, кто-то не сможет думать здраво и убьет первого попавшегося, а возможно, сам человек из «Монда» сделает финальный шаг, расправится с каждым и украдет важные бумаги.
А какова роль мистера Мэриона? Бруно редко его видел. Время от времени замечал на втором ярусе, доступ на который ни у кого больше не было. Сейчас он как обычно размеренными шагами прохаживался от одного угла к другому, наблюдая за конфликтом. Но неужели ему плевать на предателя? Это ведь он в первую очередь должен быть обеспокоен этим фактом, ведь несет ответственность за сохранность литературы. Так почему он сделал из этого испытание и заставил разбираться первокурсников?
Сейчас это последнее, что должно волновать. Бруно давно подозревал, что есть в Оливии что-то не то. Она всегда казалось ненастоящей: ее улыбка, смех, жесты и мимика. Это была лишь верхушка айсберга, припорошенная искусственным снегом. Внизу же находилось все содержимое личного дневника: многочисленные оскорбления, нецензурная лексика и лишь малая доля самобичевания за свои мысли. Когда Ричард показал им правду, то внутри Бруно что-то оборвалось. Он прочитал то, что ему и так говорили каждый день в школе. Громкий и прилипчивый, так еще и на лицо противный. По словам Оливии, аж до тошноты.
Он любит верить людям, даже если понимает, что может обжечься. В его картине мира без доверия нет будущего. Его убеждения базируются на простой истине: добро возвращается добром, и наоборот. Но сейчас он видит лишь парадокс –все его попытки помочь вылились в негатив в чужих мыслях.