глава 3 - (эпизод 2)
***
Мы прошли в мой новый кабинет. Я занял уже привычное для меня место в кресле и, постукивая костяшками пальцев по столу, выжидающе наблюдал за следователем. Тот, не отрывая глаз от своих бумаг, пододвинул стул и шлепнулся на него, не снимая пальто.
— Ветров Константин Сергеевич. Двадцать один год. Подозревается в умышленном убийстве, — следователь медленно зачитывал досье. — Студент... Один из ваших, да? — продолжал он, не глядя на меня, — Кроль… ага, кличка такая…
— Я уже дал показания. Можете быть уверены, добавить к сказанному мне нечего, — я постарался, чтобы он уловил неприязнь в моем голосе. — Я сам пострадавшее лицо.
Для большей убедительности я откинул полу пиджака, демонстрируя засохшее пятно крови, проступившее через бинты. Рубашку я уже успел сменить и, как видимо, зря.
— Да-да, — протараторило это аморфное существо, — я читал, все знаю. Только трудно поверить, что такой крепкий парень, да еще и с ножом... А вы, простите, старый… — он хитро глянул на меня своими маленькими глазками.
— Возможно, кардиостимулятор отказал. У парня был целый букет хронических заболеваний, сердце частенько барахлило, и год назад медики решили поставить ему этот «моторчик», — холодно ответил я. Этот мент начал меня утомлять своей болтовней. Строит из себя Коломбо. Думает, что все про меня знает. Кишка тонка.
— Кардио… — он снова уткнулся носом в свои бумаги, делая пометки карандашом, — ага. Ну, медэкспертиза покажет. Как вы уже подметили, это был не единственный его физический недостаток. Вы, видимо, хорошо осведомлены о своих студентах, раз знаете такие подробности. И сколько у вас было таких, хм, любимчиков?
— Не так много, как хотелось бы, — я поразился прозвучавшей в моем голосе усталости.
— Мне нужен полный список, — в его же голосе звучали требовательные нотки.
— Он у вас уже есть, — отрезал я, кивая на его папку досье.
— Это полный список? — следователь задумчиво причмокнул. — Опишите в двух словах, чему вы обучали своих подопечных.
— Мы преподаем науки. Стены Института покинуло немало выпускников, которыми мы и по сей день можем гордиться. Но иногда, крайне редко, встречаются не просто способные, а одаренные. И когда — я повторяю, это случается крайне редко — нам встречались подобные экземпляры…
Тут я замялся. Следователь продолжал пялиться на меня. Его лицо не выдавало абсолютно никаких эмоций. Было непонятно, подозревает ли он, что я что-то скрываю, или считает меня просто слабоумным стариком.