Глава 14. Болит...
Солнце садится за горизонт...
Всё, что болело ветром унесло.
Стрелка давно упала за сто....
По кольцу пути назад я так и не нашёл...(с)
От имени Макса :
Я сидел в полумраке своей квартиры, пялясь в потолок...
Вспоминал. Димка ушел, хлопнув дверью. Да что там, до Димки мне уже было больно.
Саша... рыжая, красивая, моя Саша... мы были вместе год. Год, казалось, целая вечность. А потом моя командировка. Возвращаюсь, а она... не буду врать, я до сих пор помню тот момент. Нашел ее дома с каким-то хмырем. Злость? Разочарование? Скорее всепоглощающая боль.
Сердце тогда будто вырвали из груди. Я тогда закурил, выпил коньяк залпом и поклялся - больше никого близко не подпущу....
Никого...
Пока не встретил Дмитрия Соболева... нашего новоиспеченного сослуживца... вот тебе и боль...Высокий, плечистый, с глазами цвета балтийского моря и улыбкой, способной растопить арктические льды, ему было двадцать девять лет...а мне двадцать три...
И все мои клятвы, все мои обеты разбились о него, как волны о гранитный утес....
На те же грабли!!!! Грабли, привет, да снова я!!!....Я глушил коньяк с горла, курил одну за другой, пытаясь вытравить из головы образ Димки, уходящего.
Его слова: "Прости, Макс...".
Увлекся? Да меня будто катком переехали. А я-то, дурак, уже было поверил, что нашел того самого. Единственного...
И ведь как все начиналось... Димка - этакий солнечный зайчик, с искрящимися глазами и заразительным смехом. Перевели его к нам из другого подразделения. Сразу как-то приглянулся. Не знаю, чем. Просто рядом с ним становилось легче. Мы вместе тренировались, вместе ходили в разведку, вместе травили анекдоты в курилке. Постепенно, незаметно, Димка стал частью моей жизни.
Стал тем, ради кого хотелось возвращаться домой. Тем, с кем хотелось делиться своими мыслями и переживаниями. Тем, кому я доверился... И вот чем это закончилось...
И в этом вся суть. Он - это он. Со всеми своими тараканами, со всеми своими странностями, со всей своей противоречивостью. Но он - настоящий. Живой. И, черт возьми, я в него влюбился...
Коньяк обжигал горло, но не приносил облегчения. Боль сидела где-то глубоко внутри, разъедая душу, как кислота. Я пытался вспомнить хоть что-то хорошее. Наши совместные вылазки. Его шутки. Наши разговоры по душам под звездным небом. Но все это казалось каким-то сном. Иллюзией. Как будто ничего и не было. Будто я все это придумал.
Дима... Соболев... Зараза ты...!!!
Я..спецназовец...прошедший через огонь и воду, привыкший к боли и лишениям, сейчас чувствовал себя раздавленным, словно гусеницами танка. И виной тому был не вражеский обстрел, не проваленная операция, а предательство самого близкого человека...
Боль от предательства была невыносимой. Физическая боль от ранений ничто по сравнению с тем, что я чувствовал сейчас. Я чувствовал себя обманутым, униженным, опустошенным. И одновременно - ярость. Ярость, которая требовала выхода...
Но все-таки, между прочим ...пусть я и обесточен ...ты весь, до ресниц и точек причина того, что я жив...
Час от часу не легче, у одного биполярка на фоне посттравматического растройства, у другого юношеский максимализм, и все это приправлено полным отсутствием диалога....
А Светка... Она же поняла все с первых секунд: небось как только увидела его лицо, сразу узнала..
Только вот что она будет делать? Мне нужно взять себя в руки и быть готовым...
Больно... Блять! Больно... Сердце болит... И если можно умереть от разбитого сердца, я, блять, готов. Меня размазало. Растоптало. Поэтому я и бухаю как черт, в надежде, что он поймет, что был не прав. В надежде, что проснется совесть, которая, судя по всему, у него крепко спит...
Безуспешно. Боль не уходила. Она только усиливалась. Я винил себя. Считал, что мог сделать что-то по-другому. Спасти это все. Но не спас. И теперь жил с этим грузом вины...
И что толку сокрушаться - все это уже случилось.
Злостью делу не поможет, какой бы отчаянной она не была...думаю я, выдыхая и поднимая голову в потолок...