Глава 15. Я всегда буду здесь...

Из самых последних сил
Голос твой позабыл...
Друзья сказали «Тормози»,
И сказали - что я дебил.
Но я сказал им, что остыл. Эй, эй!
Прикинь, сказал им,
что остыл давно....(с) Macan

От лица Димы :

В тот день была у нас спецуха... очередная.
Задерживали как всегда сомнительных ублюдков.
Папаша с сыном - два наркоторговца и наркобарона... ублюдки, которых свет не видывал. Мы с пацанами прибыли вечером на место дислокации и ожидали команды. Макс смотрел на меня отрешенно... а я, Дмитрий Соболев... как старший операции и офицер в группе... ждал команды.
Потом поговорю с Максом и скажу, что не могу без него...я уже все решил для себя...

Проблема еще была в другом... наркобарон имел дочку, лет двадцати. И ее надо было тоже взять, хоть она и не при чем. Так, по протоколу... как говорится, «для галочки». Девчонка при задержании кинулась бежать. Макс поймал ее.

- "Ты куда, дурочка? Стоять! Чего боишься?!!"

Девчонка бросилась к нему... и тут... нас накрыло.
Засада... человек десять с оружием... здоровенные лбы открыли огонь! Началась перестрелка. Мы активно держали позиции. Черт, кто слил информацию?

И тут вдруг вижу, блять, как девчонка бросилась бежать. Макс за ней. Защитить хотел... и то, что случилось потом... стало страшным кошмаром в моей жизни! Они открыли огонь и трижды в упор по Максу!!!
Трижды в упор! Он упал. Я видел, как пули пробили его броник. Но он был жив. Пока жив....

Пацаны сразу среагировали! Положили половину на месте.

Возле Макса девчонка ревет:

- «Прости, прости меня!!!» А он... блять... я же жить без него не смогу... бля. Я кинулся к нему... еле жив...

- "Мааакс!!!" - закричал я, кинувшись к нему. Ярость захлестнула... я клянусь... я забыл, как меня звать.

Я кинулся на урода, который его расстрелял, и заорал через друга Колю: - "Я тебя убью, сука, слышишь?!!!!"

Пацаны держали меня... вызвали скорую... а Макс... лежал... закрывая глаза... он не кричал... просто молча лежал... пули пробили бронежилет. Он смотрел на меня и пытался что-то сказать....

- Дим... - прохрипел он, - ...не злись... она... не виновата.

- "Молчи, Макс, молчи!!! Сейчас скорая приедет! Все будет хорошо!прошу...только дыши...!!!" - рычал я, прикладывая руку к нему, к его лицу.....а он..взял ее и замолк....

Операция катилась к чертям. Всё пошло наперекосяк. Но мы были на спецухе, и задача должна быть выполнена. Наркобарона мы в итоге задержали. Приехали опера,мы скрутили всех подельников и передали им.
Но я не мог думать ни о чём, кроме Макса...

Я кинулся к нему, оттолкнув санитара. "Макс! Макс, блять!!! Я же люблю тебя..."
Он открыл глаза, в них плескалась боль и какая-то грустная ирония. А он прошептал: - "Ну что... Соболев... теперь ты будешь скучать?"

"Ты дурак!!! Ты выживешь!" - орал я, пытаясь остановить кровь. Фельдшеры быстро погрузили его на носилки. Наркобаронов забрали, но мне было на них плевать. Я кинулся в больницу, едва скинув полковнику оружие!

Всю ночь я , Ромка, Леха и Колян провели в приемном покое, я был как зверь в клетке, метаясь из угла в угол...
Каждая минута тянулась как вечность. В голове прокручивались наши совместные операции, наши шутки, наши споры....Мы были как братья, связанные кровью и общим делом.

Если Макс умрет... я не смогу без него жить. Я просто не переживу это..

Утром вышел врач. Его лицо было непроницаемым. Я замер, боясь услышать приговор.

- "Операция прошла успешно, - сказал он, - состояние стабильное, но тяжёлое. Ему потребуется длительное восстановление."

Я выдохнул. Выдохнул так, словно до этого не дышал несколько лет. Макс будет жить!...

Эта история навсегда останется в моей памяти. Как напоминание о том, что даже в самой грязной работе есть место для дружбы, предательства, героизма и...любви.
И что иногда за жизнь друга приходится платить самую высокую цену....
Больничные стены давили, словно могильная плита. Тишина звенела в ушах, прерываемая лишь редкими приглушенными вздохами и шарканьем дежурных врачей. Ранение Макса... моего Макса... было страшным. Три раза в упор. Я до сих пор помню его лицо в тот момент - смесь боли, ярости и какой-то нечеловеческой решимости...

Ромка молча курил одну за другой, глядя в одну точку. Леха, обычно балагур и весельчак, сидел, опустив голову, и тихо бормотал что-то себе под нос. Колян, самый молодой из нас, сидел и молчал.
Атмосфера была пропитана страхом и безысходностью. Казалось, даже стены больницы впитали в себя наше отчаяние.

Я люблю его... люблю, будь я проклят трижды! Эта мысль, обычно тщательно скрываемая даже от самого себя, сейчас била наотмашь, не давая дышать.
Я всегда чувствовал к Максу что-то большее, чем просто братскую привязанность, но боялся признаться в этом даже себе. Слишком много на кону, слишком опасно... Особенно в нашей работе.

И вот врач говорит со мной снова..
Я выдохнул. Тяжело, с облегчением. Земля перестала уходить из-под ног. "Можно его увидеть?" - спросил я, надеясь на чудо.
Врач кивнул: "Через час. Он еще под наркозом".

Этот час тянулся еще медленнее, чем предыдущая ночь. Но я знал, что он выдержит. Мы все выдержим. Мы вместе...

Я зашел в палату. Макс спал. Наркоз. После такой убойной дозы врач сказал, что очнется не раньше, чем через сутки...

И как же он был красив... даже спящий. Его сильные руки, обычно такие уверенные и ловкие, сейчас лежали на простыне. Я подошел к нему, сел на край кровати и взял его руку в свою. Она была холодной.

«Я тебя люблю... если ты умрешь... я умру тоже...» - шепнул я.

Мои слова, тихие и отчаянные, растворились в тишине палаты. Я не боялся признаться ему, не боялся признаться себе. Сейчас ничего не имело значения, кроме него.

Я буду здесь, рядом с ним. Я буду ждать, надеяться и верить. Я буду бороться за него, как он всегда боролся за меня. Мы прошли через многое вместе. Мы выдержим и это. Мы обязательно выдержим.

Время тянулось мучительно медленно. Я сидел рядом с ним, держа его за руку, и вспоминал наши лучшие моменты. Вспоминал его улыбку, его смех, его взгляд. Вспоминал, как он спас меня как то в перестрелке, как прикрыл меня своим телом от осколка гранаты. Я обязан ему жизнью. И сейчас я отдам все, чтобы вернуть ему его....

Наконец, на следующий день, он открыл глаза. Его взгляд был слабым, затуманенным, но он смотрел на меня. Он узнал меня. Слабая улыбка тронула его губы..

«Ты... здесь?» - прошептал он.

«Я всегда буду здесь, Макс. Всегда»...