Пепел и тень

Тишина в разрушенной лаборатории была оглушительной. Воздух, все еще пропахший озоном, гарью и сладковатым запахом испарившегося вампирского праха, стоял неподвижным, удушающим одеялом. Кара лежала на холодном кафельном полу, прижавшись спиной к основанию того самого стола, где над ней ставили опыты. Дрожь, вызванная коктейлем из адреналина, страха и остатков серебра в крови, постепенно стихала, сменяясь ледяной, бездонной пустотой. Он забрал его. Орландо забрал Лео. Ее ярость, всего несколько минут назад такая всепоглощающая, выгорела, оставив после себя лишь горстку пепла в душе и сковывающую слабость в теле.

Она сжала кулаки, и ее ногти, все еще длинные и острые, впились в ладони. Ни крови, ни боли — лишь тупое давление. Она была пустой. Обескровленной в прямом и переносном смысле.

— Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти, — тихий, знакомый голос прозвучал так близко, что она вздрогнула, хотя не слышала ни единого шага.

Из тени в дальнем углу комнаты, где плавившееся оборудование отбрасывало причудливые очертания, вышел он. Авраам. Он выглядел... постаревшим. Не физически — его лицо было таким же молодым, темные кудри по-прежнему падали на лоб. Но в его позе, в глубине изумрудных глаз читалась тяжесть, которой не было в ночь их первой встречи. На нем была простая темная одежда, испачканная пылью и чем-то темным, похожим на сажу.

Кара не двинулась с места. Она лишь подняла на него взгляд, и в ее глазах не было ничего, кроме ледяной ненависти.
—Убирайся.

— Я не могу, — он ответил просто, остановившись в нескольких шагах. Его взгляд скользнул по разбросанному оборудованию, по пятну праха на полу. — Они нашли тебя. Из-за меня. И теперь нашли и его.

— Из-за тебя? — она фыркнула, и звук вышел хриплым, надорванным. — Ты вонзил в меня свои клыки и бросил умирать в подвале с трупами! Ты превратил меня в это... в это чудовище! Всё началось из-за тебя!

— Да, — его признание прозвучало без колебаний. — И я готов нести этот груз. Но я не бросил тебя умирать, Кара. Я дал тебе шанс выжить. Единственный, который у меня был.

— Шанс? — она с трудом поднялась на ноги, опираясь на стол. Слабость заставляла мир плыть перед глазами. — Ты называешь это шансом? Голод, который сводит с ума? Страх перед солнцем? Одиночество? И смерть невинного человека на моих руках?