Глава 1: Девушка, чайник и море в груди

Улыбка. Самое простое и самое сложное оружие в арсенале Алисы. Она отточила его за десять лет жизни в деревне Сироп, доведя до автоматизма — лёгкий наклон головы, приветливый блеск в карих глазах, мягкие лучики у внешних уголков губ. Этой улыбкой она встречала каждого гостя «Дома Чая и Снов», старой таверны Каторо-сана, где работала официанткой. Этой улыбкой она прикрывала тихую бурю, что вечно бушевала у неё внутри.

— Ваш травяной чай, будьте осторожны, очень горячий, — её голос был таким же тёплым и уютным, как солнечное пятно на поскрипывающем полу.

Таверна была её клеткой и её убежищем. Десять лет назад её сюда буквально высадил с военного корабля её дед, адмирал морской пехоты Сенгоку. Его лицо было вырезано из гранита, а слова — отрывистыми и жёсткими: «Здесь ты в безопасности. Здесь тебя не достанет море. Оно уже забрало твою мать. Не позволю, чтобы оно забрало и тебя». Он не сказал, что её мать, Сильвия, была пиратом. Не сказал, что она плавала под флагом самого Голда Д. Роджера. И уж тем более не сказал, кто был её отцом. Всё это она выведала по крупицам у своего опекуна, Каторо-сана.

Именно Каторо, бывший дозорный, разочаровавшийся в идеалах морской пехоты и ушедший в глушь, стал её якорем. Суровый мужчина с седыми висками и пронзительным взглядом из-за очков. На стене его кабинета висела пожелтевшая вырезка — смеющийся Роджер и его верный правый помощник, Темный Король Рейли. Каторо не скрывал своего восхищения ими. И однажды, когда Алиса в слезах спросила, знал ли он её мать, он кивнул.
— Она была ураганом в человеческом обличье. И лучшим другом. А Рейли... — он посмотрел на неё так, что всё стало понятно без слов. — Он был её грозой и её тихой гаванью. В тебе есть что-то от них обоих.

Тишину утра внезапно разорвал дикий вопль, несущийся со стороны деревни.
— ПИРААТЫ! ААА! Армада в сто человек! Они уже на берегу! У них пушки размером с дом! Все умрём!

По главной улице, словно ураган паники, нёсся Усопп, размахивая руками, его длинный нос рисовал в воздухе испуганные зигзаги. Он был её первым и единственным другом в Сиропе. Они нашли друг в друге родственные души — он, сын пирата-беглеца, живший в мире фантазий, и она, девочка с реальной, но запретной легендой в крови.

Усопп, захлёбываясь криком, подлетел к открытому окну чайного дома.
— Алиса! Каторо-сан! Бегите! Прячьте ценности! Они...
Он не закончил. Из темноты за стойкой с молниеносной для его возраста точностью вылетел небольшой, но увесистый медный чайник. Он описал идеальную дугу и со звонким БАМ! угодил Усоппу прямо в макушку.

— Ай-яй-яй!
— Твой рёв спугнёт не только мифических пиратов, но и всех моих реальных клиентов, болван, — раздался спокойный, как гранит, голос Каторо. Он появился в дверном проёме, вытирая бокал. — В деревне никого, кроме рыбаков. Успокойся и зайди, если хочешь остаться целым. Алиса, налей ему успокоительного. Крепкого.

Алиса, которая на секунду замерла с подносом, не смогла сдержать смех. Её настоящий, не отрепетированный смех, звонкий и чистый. Улыбка на её лице стала настоящей. Она помогла потирающему шишку Усоппу забраться внутрь.
— Опять видел корабли-призраки?
— Они были совсем как настоящие! — пробормотал он, но под строгим взглядом Каторо быстро умолк.

Когда Усопп, успокоенный чаем и пирогом, ушёл сочинять новые байки для Каи, в таверне воцарилась вечерняя тишина. Наступило время Алисы. Не улыбчивой официантки, а другой.

Во внутреннем дворике, освещённом одиноким фонарём, Каторо ждал её, держа два тренировочных боккэна. Он молча протянул один ей.
— Твои мысли сегодня далеко, — констатировал он, принимая стойку.
— Они всегда у моря, сенсей, — ответила Алиса. Её хватка на рукояти изменилась, пальцы сомкнулись с железной уверенностью. Вся её мягкость испарилась, осанка выпрямилась, взгляд стал острым и сосредоточенным. Это было второе превращение за день — из милой девушки в воина.
— Море забрало мать. Оно же, возможно, хранит отца. Оно же держит меня здесь в заточении. Как мне не думать о нём?

Они начали спарринг. Её стиль не был изящным. Он был резким, практичным, безрассудно-агрессивным. Каторо парировал её яростные атаки с кажущейся лёгкостью, но на лбу у него выступил пот.
— Сдерживай ярость! — рявкнул он, отбив мощный удар в голову. — Мечом правит разум, а не гнев! Ты хочешь отомстить Сенгоку? Для этого нужен холодный рассудок!
— Он солгал мне! Он назвал её предательницей! — выкрикнула Алиса, её клинок со свистом рассекал воздух. За годы тренировок эта боль превратилась в топливо.
— Он пытался защитить тебя! И он проиграл! Потому что её кровь — и кровь Рейли — в тебе сильнее! — Каторо сделал резкий выпад, заставив её отскочить. — Но если ты дашь этой крови затмить разум, ты проиграешь, не успев начать. Мать научила бы тебя этому первой.

Они закончили, тяжело дыша. Тень снова спряталась, но в глазах Алисы ещё тлели угольки.
— Когда-нибудь я уплыву, сенсей, — тихо сказала она, глядя на звёзды, такие далёкие и такие же недоступные, как горизонт.
— Знаю, — Каторо положил руку ей на плечо. — И когда это случится, твой меч должен быть острым, а сердце — готовым ко всему. Не только к мести. Но и к правде. И к свободе.

Позже, лежа в своей комнате под крышей, Алиса прислушивалась к шуму прибоя. Он был слышен даже здесь. Он звучал у неё в груди. Солёная вода и кровь — два моря, бьющиеся внутри её сердца. И она чувствовала, что берег не сможет удерживать их вечно.