Глава 19: Пески предательства и семя правды

Алабаста встретила их палящим дыханием пустыни и запахом надвигающейся грозы — не дождевой, а кровавой. Столица Альбана, куда они прибыли с Виви, была городом-призраком. Роскошные дворцы соседствовали с обветшалыми домами, на улицах патрулировали и королевские гвардейцы, и мрачные люди в плащах с эмблемой Барок Воркс — перекрёщённых костей и цифры 0. Страх витал в воздухе, густой, как пыль.

Виви, переодетая, пробралась в катакомбы под городом, где скрывались лидеры повстанцев. Её миссия была отчаянной — раскрыть им правду: что засуха, кражи оружия, провокации — всё это работа Крокодайла, стремящегося стравить народ с королём Коброй и захватить древнее оружие Плутон.

Алиса и Зоро стали её тенью. Пока Луффи, Санджи, Усопп и Чоппер отвлекали внимание на поверхности, устраивая хаос (Луффи) и собирая информацию (Санджи), они проскользнули в подземелье. Встреча была напряжённой. Глаза повстанцев, измождённые и полные ненависти, сверлили Виви. Они видели в ней не принцессу, а символ угнетающей власти.

— Вы слепы! — голос Виви дрожал, но не от страха, а от ярости. — Крокодайл играет вами! Он хочет, чтобы вы уничтожили сами себя, а потом пришёл и забрал всё!

— Доказательства! — рычал Коца, лидер повстанцев, могучий мужчина со шрамом через глаз. — У нас есть только твои слова, принцесса! А у нас — пустые колодцы и могилы детей!

И тут в дело вступила Алиса. Она молча вышла вперёд, привлекая к себе взгляды. Её спокойствие было ледяным и неуместным в этом пекле.
— Доказательства? — её голос прозвучал тихо, но ясно. — У вас под носом. Кто поставляет оружие вам и гвардейцам? Одни и те же караваны с эмблемой компании «Банан-Гатор». Кто контролирует все колодцы вокруг Альбаны? Люди мистера 0. Вы воюете не с королём. Вы воюете с тенью, которая кормит ваш гнев, чтобы он пожирал вас самих.

Она говорила не как политик, а как стратег, разбирающий карту боя. Её слова, подкреплённые холодной логикой и фактами, которые они с Нами выудили из документов, начали раскалывать стену недоверия. Но время вышло.

Предательство пришло изнутри. Один из ближайших помощников Коцы оказался агентом Барок Воркс. Сигнальная ракета взмыла в небо, и катакомбы наполнились рычанием и лязгом стали. На них напали отряды Мисс Двойные Пальцы (миссия захвата Виви) и отряд мистера 2 Бон Клэя, мастера перевоплощений, чья цель была — посеять ещё больший хаос, приняв облик Коцы или самого короля.

Начался ад. В тесных тоннелях завязалась ожесточённая схватка. Зоро скрестил мечи с бойцами Барок Воркс, его клинки высекали искры от каменных стен. Алиса прикрывала Виви, её «Прилив» пел в полумраке, отбивая летящие ножи и атаки агентов. Она дралась иначе — не стремясь убить, а стараясь обезвредить, ударить по рукам, по ногам, создать коридор для отступления.

Их вытеснили на поверхность, на главную площадь Альбаны. И тут они увидели истинный масштаб кошмара.

Площадь стала полем битвы. С одной стороны — ряды королевской гвардии во главе с королём Коброй, который, наконец узнав правду, пытался остановить кровопролитие. С другой — яростная, неудержимая толпа повстанцев, подогретая провокациями Бон Клэя (принявшего облик гвардейца-убийцы). По краям, как стервятники, действовали отряды Барок Воркс, методично добивая и тех, и других. А с крыш и из переулков вели огонь морские пехотинцы под командованием капитана Смокера, который, преследуя Луффи, оказался в эпицентре гражданской войны.

Хаос был абсолютным. Всё смешалось: песок, кровь, крики, выстрелы, звон стали. Луффи, увидев Крокодайла, появившегося на ступенях дворца с презрительной усмешкой, ринулся на него, не слушая окриков. Санджи и Усопп с Чоппером пытались создать периметр, защищая группу раненых мирных жителей. Нами, забравшись на уцелевшую колонну, отчаянно пыталась что-то кричать, но её голос тонул в грохоте.

Алиса, прикрывая Виви, которая пыталась докричаться до своего народа, увидела кошмарную картину: отряд гвардейцев, обманутый двойником Бон Клэя, занёс мечи над безоружными повстанцами. И в этот момент случилось то, чего она боялась больше всего. Её тёмная вода, сдерживаемая все эти недели холодным рассудком, увидев бессмысленную жестокость, вырвалась наружу.

Но не как слепая ярость. А как сфокусированная, ледяная буря. С криком, в котором звучала вся боль её прошлого и ярость за несправедливость настоящего, она вклинилась между рядами. Её клинок двигался не с убийственной, а с сокрушительной скоростью, выбивая оружие из рук, ломая прицелы, отбрасывая нападающих. Она не убивала. Она ломала ход атаки, становилась живым, яростным барьером между двумя сторонами, которые должны были быть союзниками.

— ОСТАНОВИТЕСЬ! — её голос, усиленный годами молчания и новой силой, грянул как гром. — ВЫ ДЕЛАЕТЕ ЕМУ ИГРУ! ВЫ УБИВАЕТЕ ДРУГ ДРУГА РАДИ ТОГО, КТО ПРЕЗИРАЕТ ВАС ВСЕХ!

На мгновение, крошечное мгновение, вокруг неё воцарилась тишина. И в эту тишину упал чистый, отчаянный голос Виви, которая, наконец, взобравшись на обломки, закричала свою правду — правду о Крокодайле, о манипуляциях, о любви её отца к стране.

Это был перелом. Шаткий, хрупкий, но перелом. В глазах некоторых повстанцев и гвардейцев мелькнуло недоверие, но и сомнение. А потом грянул самый страшный грохот — где-то в центре площади столкнулись Луффи и Крокодайл, и ударная волна от их столкновения повалила ближайшие стены.

Битва за Алабасту вступила в свою решающую фазу. И Алиса, стоя в эпицентре бури, с клинком в руке и огнём правды в глазах, наконец поняла своё настоящее место в этой войне. Она была не просто воином. Она была тем, кто рубит не людей, а цепи лжи. И чтобы спасти королевство, ей предстояло сразиться не только с мечами, но и с самым страшным врагом — слепой ненавистью, посеянной в сердцах людей. А для этого нужно было добраться до самого корня. До Крокодайла. И до его главного оружия — отчаяния, которое он так щедро разлил по пескам Алабасты.