Глава 8: Цена защиты

Воздух в Кокояви был пропитан страхом и отчаянием так густо, что его почти можно было попробовать на вкус — горький, как пепел. «Гоуинг Мерри» скрывался в небольшой бухте за мысом, пока разведка вела свою работу.

Санджи, закурив уже третью сигарету подряд, вернулся первым, его лицо было искажено холодной яростью.
— Парк Арлонга — это крепость в центре деревни. Высокие стены, решётки. Местные… они смотрят в землю, как загнанный скот. Ни надежды, ни злости. Просто пустота.

Луффи слушал, молча сжимая и разжимая кулаки. Его взгляд был прикован к зловещему силуэту башни с флагом пилы-рыбы, виднеющемуся над крышами.
— А Нами?
— Я её не видел. Но один старик, шепотом, пока охранники не смотрели, сказал, что «девочка-картограф» вернулась и теперь заперта у Арлонга. Он платит ей за работу… но плата — это свобода её деревни. Она собирала для него деньги все эти годы.

Зоро, всё ещё бледный от недолеченной раны, прислонился к мачте.
— Значит, план простой. Ломимся внутрь, бьём морды, забираем нашего штурмана.
— С твоей-то дыркой в груди? — фыркнул Санджи, но в его тоне сквозила тревога, а не насмешка.
— Хватит, чтобы прикрыть спину идиоту-капитану, — отрезал Зоро.

Алиса слушала, проводя пальцами по обмотке «Прилива». Её тёмная сторона, та самая солёная ярость, шевелилась, почуяв близость боя. Но теперь её сдерживало нечто новое — холодный расчёт. Она смотрела на Усоппа, который старательно проверял свой рогатый пращ, и на Логию, чья решимость горела, как маяк. Она не могла позволить себе потерять контроль. Слишком многое было на кону.

— Нам нужен отвлекающий манёвр, — сказала она, и все взгляды обратились к ней. — Мы не можем все полезть на главные ворота. Я и Усопп можем попробовать проникнуть с тыла, со стороны моря. Стены там ниже, а охраны, судя по картам Усоппа, должно быть меньше.

— Это слишком опасно! — запротестовал Санджи.
— Мы с Усоппом знаем, как быть незаметными, — возразила Алиса. — Мы всё детство прятались от Каторо-сана, когда проказничали. И у нас есть опыт в… нестандартном проникновении.

Усопп, польщённый её верой, выпрямился.
— Абсолютно верно! Мы как тени! Невидимые и бесшумные! Мы…

План был принят. Луффи, Зоро и Санджи должны были устроить шумный дебош у главного входа, оттянув на себя основные силы. Алиса и Усопп — найти Нами и, по возможности, вызволить её до того, как начнётся основная драка.

Проникнуть на территорию парка со стороны обрывистого берега оказалось проще, чем они думали. Рыбочеловеки, уверенные в своём превосходстве, плохо охраняли «тыл», считая море своей вотчиной. Перебравшись через стену, они оказались в запущенном саду с фонтаном.

Именно там их и нашли.

Не Арлонг, и не его правая рука, злобный шестирукий крабовидный рыбочеловек Хатчи. Это был он — огромный, с добродушным на первый взгляд лицом и шестью мечами в руках. Его глаза, однако, светились туповатой, но безжалостной решимостью.

— Э-э? Человеческие детёныши? — промычал Хатчи. — Как вы сюда попали? Нельзя тут. Арлонг рассердится.

— Мы… мы заблудились! — запищал Усопп, отступая. — Сейчас уйдём!
— Стойте! — одна из голов Хатчи (казалось, у него было несколько мыслей сразу) сообразила нечто. — Вы с теми, кто у ворот дерутся? Значит, враги!

Он не стал церемониться. Шесть клинков сверкнули в воздухе, начав дикий, но смертоносный танец — стиль «Шесть мечей». Усопп в ужасе отпрыгнул, швыряя в противника дымовую шашку. Ослеплённый на мгновение, Хатчи лишь рассердился больше.

Алиса выхватила «Прилив». Её клинок встретил два из шести, парировал, отбросил. Она была быстрее, технее. Она видела бреши в его неуклюжей, хотя и мощной, манере боя. Она могла победить. Мысль об этом ударила в голову, горячая и опьяняющая. Я могу его взять. Одна. Я покажу всем…

И в этот миг она совершила ошибку. Вместо того чтобы держать дистанцию и изматывать, она, поддавшись всплеску тёмной самоуверенности, пошла в агрессивную атаку. «Прилив» описал красивую дугу, целясь в открытый бок Хатчи. Но она недооценила его реакцию.

Он не стал уворачиваться. Вместо этого две его нижние руки, почти не участвовавшие в фехтовании, совершили резкий, мощный удар рукоятями мечей вперёд, подобно тарану.

Алиса, вся в импульсе атаки, не успела среагировать. Железный двойной удар пришёлся ей прямо в солнечное сплетение, отбросив, как тряпичную куклу. Воздух с хрипом вырвался из её лёгких. Она ударилась спиной о каменный край фонтана, и мир на мгновение погрузился в белый шум боли.

— АЛИСА! — закричал Усопп.

Хатчи, довольно фыркнув, уже поворачивался к ней, чтобы добить. Но в этот момент что-то маленькое и твёрдое со звоном ударило ему в глаз. Камень из пращи Усоппа. Это было не больно, но отвлекающе. Рыбочеловек ревел, потирая глазницу.

— Не трогай её! — визжал Усопп, трясясь как осиновый лист, но продолжая заряжать свою пращу. — Убирайся!

Хатчи, разъярённый, двинулся на него. Алиса, через туман боли, видела, как её друг, вечный трус, встал между ней и чудовищем. Он защищал её. Как она защищала его в Сиропе.

Это зрелище придало ей сил. Собрав всю волю, она поднялась, опираясь на «Прилив». Боль в рёбрах была адской, каждый вдох давался с трудом. Но она встала.

— Эй, шестирукий! — хрипло крикнула она, привлекая его внимание. — Со мной не закончил!

Повернувшись, Хатчи увидел, как она, согнувшись, всё же держит клинок наготове. Он недоумённо почесал голову одной из свободных рук.
— Упрямая девчонка. Ладно, тогда…

Его атака на этот раз была сокрушительной и прямой. Все шесть клинков обрушились на неё градом стали. Алиса парировала, отскакивала, двигалась на чистом инстинте и выучке Каторо. Но травма замедляла её. Один из ударов, который она должна была уверенно отбить, прошёл по касательной, распоров ей предплечье. Ещё один — отбросил «Прилив» из ослабевших пальцев.

Она рухнула на колени, прижимая окровавленную руку к животу, где уже расцветала огромная лиловая гематома. Мир закружился.

Хатчи занёс меч для финального удара. И в этот миг раздался оглушительный рёв.

— МЯСНОЙ БАРАБАН!

Стена сада рухнула, и в облаке пыли возник Луффи, его кулак врезался в грудь Хатчи с такой силой, что того отшвырнуло через весь двор. Следом, перепрыгнув через обломки, появились Зоро и Санджи, сметая нескольких подбежавших на шум рыболюдей.

Луффи не стал преследовать Хатчи. Он мгновенно оказался рядом с Алисой.
— Алиса! Ты жива?
— Жива… — прошептала она, кашлянув. Боль пронзала её при каждом движении. — Нами… нашла?
— Нет ещё. Но сейчас найдём, — его глаза были твёрдыми. Он посмотрел на Усоппа, который, рыдая от облегчения, уже пытался наложить на её руку какую-то импровизированную повязку из своей рубашки. — Оставайся с ней. Защищай. Мы идём за Нами.

Зоро, проходя мимо, на секунду остановил взгляд на её потерянном клинке, валявшемся в луже, и на её перекошенном от боли лице. Он ничего не сказал. Просто кивнул Усоппу, бросил ему свой маленький меч Вадо Итимоно к ногам и, выхватив остальные два, пошёл вслед за Луффи.

Санджи, отбросив очередного противника, крикнул:
— Держись, моя леди! Как выбьем отсюда этих тварей, приготовлю тебе лучший восстанавливающий бульон на всём Гранд Лайне!

Они умчались вглубь парка, навстречу главной битве. Алиса осталась сидеть на холодных камнях, опираясь на Усоппа. Стыд жёг её изнутри сильнее любой раны. Она подвела их. Позволила гордыне, этому пережитку тёмной стороны, взять верх над разумом. Из-за неё отвлеклись, из-за неё Усопп рисковал жизнью, из-за неё Зоро оставил один из своих клинков.

— Эй, не делай такое лицо, — хрипло сказал Усопп, затягивая узел на повязке. — Ты… ты была крутой. Ты отвлекла его. А я… я почти ничего не сделал.
— Ты спас меня, — поправила его Алиса, с трудом выговаривая слова. — Ты встал против него. Один. Это… это и есть настоящая храбрость, Усопп.

Она посмотрела на лежащий рядом «Прилив». Клинок матери. Наследие, которое она чуть не опозорила в первой же серьёзной схватке. Она протянула дрожащую, но уже более уверенную руку и подняла его. Сталь была холодной и надёжной.

Из глубины парка донёсся рёв Луффи, грохот разрушающихся стен и торжествующий крик Арлонга. Битва была в самом разгаре. Алиса знала, что с такими травмами она не сможет драться наравне с другими. Но она также знала, что не будет просто сидеть и ждать.

Опираясь на Усоппа и используя «Прилив» как посох, она медленно поднялась на ноги.
— Что ты делаешь?! — испуганно воскликнул Усопп.
— Я не могу драться с Арлонгом, — сказала Алиса, её голос был слабым, но твёрдым. — Но я могу прикрыть им путь к отступлению. Или помочь тем, кого они, возможно, ранили. Мы не бесполезны, Усопп. Мы — накама. И мы найдем, где мы нужнее всего.

Она сделала шаг, потом другой. Боль была чудовищной, но она её игнорировала. В её глазах больше не бушевала тёмная вода. Была лишь холодная, ясная решимость. Она потерпела поражение в бою, но не в духе. И это поражение стало для неё уроком куда более важным, чем любая победа. Она научилась не просто владеть мечом — она начала учиться владеть собой. Ради друзей, которые сейчас сражались за неё.