5 глава

***

Вечер в квартире Алиевых превратился в зону отчуждения. Ссора вспыхнула буквально на пустом месте: Алан, раздраженный утренним похмельем и визитом Милены, грубо отшвырнул пустую чашку, которая со звоном покатилась по мраморной столешнице.

— Ты можешь хотя бы раз промолчать со своим осуждающим видом? — взорвался он, заметив, как Малика едва заметно поджала губы.

— Весь день ходишь как тень, строишь из себя оскорбленную невинность! Мне тошно в собственном доме!

Малика продолжала вытирать стол, её движения были механическими.

— Я просто молчу, Алан. Ты сам создаешь шум в своей голове, — ответила она тихим, но разящим, как клинок, голосом.

— Ах, шум?! — Алан ударил кулаком по столу.

В этот момент его телефон, лежащий между ними, снова завибрировал.

Милена.

Алан посмотрел на экран, и в его вспыльчивом мозгу созрел жестокий план. Он хотел ударить Малику по самому больному — по её гордости.

— Проведи эту ночь в своей драгоценной тишине.

Он демонстративно нажал «принять» и, громко бросив в трубку:

—Я буду через десять минут.

Он направился к выходу. Но у самой двери он замер. Малика уже стояла там. Она накидывала черное пальто. Лицо её было бледным, а глаза горели темным, незнакомым пламенем.

— Ты куда собралась? — Алан опешил. Его гнев на мгновение захлебнулся в недоумении.

— Куда ты идешь на ночь глядя?

— Туда, где меня не будет тошнить от твоего присутствия, — огрызнулась она. В её голосе впервые за всё время прорезалась такая неприкрытая ненависть, что Алан на секунду потерял дар речи.

— И не надейся, что я буду ждать тебя у окна.

Ревность, темная и ядовитая, мгновенно затопила его сознание. Он не мог допустить, чтобы эта тихая сирота имела хоть каплю свободы. Он рванулся к ней, мертвой хваткой вцепился в её предплечье и с силой вжал в дверной косяк.

— К кому ты собралась?! — прорычал он, и его лицо исказилось от ярости.

— У тебя кто-то есть, да? Твой дядя продал мне порченую девку?! С кем ты встречаешься за моей спиной?!

Звонкая, хлёсткая пощечина разрезала воздух. Удар был такой силы, что голова Алана дернулась, а на щеке мгновенно проступил багровый след. Он замер, ошеломленный тем, что она посмела поднять на него руку.

— Как ты смеешь... — голос Малики сорвался на надрывный, полный боли крик.

— Ты меряешь всех по своей мерзкой жизни?!