22 глава

***

На следующее утро, Алан вошел в здание своего офиса так, словно за его спиной развевался невидимый плащ из ледяного ветра. Несмотря на бессонную неделю и изматывающие выходные, он выглядел безупречно: темно-синий костюм-тройка скрывал напряжение мышц, а свежий пластырь на руках был почти незаметен под манжетами белоснежной рубашки.
Однако атмосфера в офисе изменилась бесповоротно.

Как только Алан миновал пост охраны, в холле воцарилась такая тишина, что было слышно лишь шуршание кондиционеров. Сотрудники, еще вчера шептавшиеся по углам о «жене-калеке», теперь испуганно вжимались в стены.

Вчерашнее увольнение Тимура и драка в конференц-зале стали для всех уроком:

Алиев больше не был просто «холодным боссом», он стал человеком, который за свою семью готов выжечь всё дотла.

Алан шел по коридору, не глядя ни на кого. Его взгляд был устремлен вперед, но мысли всё еще оставались в той залитой солнцем спальне, где Малика вчера сделала свои первые, дрожащие шаги. Здесь, среди стекла и бетона, всё казалось ему фальшивым и незначительным.

В кабинете его ждала гора документов, но работа не шла. Он сидел в кожаном кресле, глядя на панораму города, и чувствовал странный зуд в ладонях.

Руки, которые вчера держали её тонкую талию и ощущали её дрожь, теперь были вынуждены держать золотую ручку. Это казалось ему пыткой.

В дверь робко постучала секретарша. Она вошла, едва дыша, и поставила на стол кофе.

— Там Линда из отдела аналитики... она просит аудиенции. Говорит, хочет извиниться за субботний инцидент.

Алан даже не поднял головы. Его голос прозвучал как хруст ломающегося льда:

— Передайте Линде, что её вещи уже должны быть у охраны. У неё три минуты, чтобы покинуть здание. Больше я не повторяю.

В офисе поняли: «эпоха милосердия» Алиева закончилась, так и не начавшись. Он был беспощаден к любому, кто пытался спекулировать на его личной жизни.

Весь день он провел в режиме механической эффективности: подписывал контракты, проводил совещания, на которых никто не смел вставить лишнего слова, но внутри него росло бешеное нетерпение. Он постоянно проверял телефон, ожидая сообщения от Саиды о состоянии жены.

Когда в три часа дня пришло лаконичное:

"Она поела и сейчас занимается на пианино"

Алан впервые за день глубоко выдохнул.

Его подчиненные с удивлением заметили, как его железная хватка на папке с документами на мгновение ослабла.