Глава 9

Вопреки ожиданиям, Унь не закатила скандал, а спокойно протянула Алексе руку с тремя ампулами:

— Хочешь? Это — калезон. Тебе сейчас он нужен.

— Что это?

— В таких дозах успокоительное — не больше.

— А откуда он у тебя?

— Ты же сама слышала, Янек коробку запросил, а ему и одной ампулы много.

— И что будет?

— Да ничего, успокоишься, выспишься.

— Ты пробовала?

— Да, но еще на Земле. Мы на медицине воровали, во время подготовки.

— Но это же наркотик!

— В какой-то степени да, но слабый. Я тебе, как врач, рекомендую.

— А Янеку сообщим?

— Ему лучше об этом не знать. Вообще, лучшего времени не придумаешь — пока он в отключке, мы тоже можем расслабиться. Этих дурацких тревог не будет.

— Я — второй пилот...

— Не гунди! Попроси Юру зайти на вахту, он не откажет. Или откажет? — Унь явно намекала на то, что она застала подругу, выходящей из комнаты Юры.

«Ей идёт зловредность», — подумала Алекса.

Действительно, лучшего времени невозможно было и придумать. Алексе очень хотелось попробовать то, о чём все говорили, и вообще, мозгам нужен был отдых или даже перезагрузка.

Унь сняла ботинок и швырнула им в дверь, ботинок прилип над дверью, заблокировав её.

Алекса подвинула шлемокапсулу:

— Юра, будь другом, подежурь сегодня! Мне нужно отдохнуть. Спасибо! —поблагодарила Алекса, не дав ему ответить.

Первое впечатление после укола было полное отсутствие впечатлений.
Девушки сидели друг напротив друга и спрашивали:

— Ты что-нибудь чувствуешь?

— Нет, а ты что-нибудь чувствуешь?

— И я ничего не чувствую. А теперь чувствуешь?..

Когда цикл вопросов и ответов пошёл круг на десятый, девицы почувствовали, что они уже почувствовали и расхохотались. Хохотали долго, раскатисто, в прямом смысле, до слёз и больных животиков. Алекса прекрасно понимала, что нет никакого расширения сознания или иной реальности, а есть банальное отключение части рецепторов головного мозга. Но сейчас Алексу это не беспокоило, она ощущала себя безмозглой дурой и ей было хорошо.

Девчонки бесились и дурачились во всю. Унь уселась верхом на Алексу и стала выпытывать, что у неё, у Алексы, было с Янеком. Алекса говорила, что ничего, что только была гимнастика, но Унь не унималась. Она, как могла, изображала Янека, пристающего к Алексе и трахающего её в разных позах. Алекса смеясь пыталась вырваться и уклониться от домогательств, но Унь хватала её и принуждала к «сожительству». Всё закончилось изображением бурного оргазма и приступом хохота с валянием по полу.