ДЭВИС ЧЕРЕЗ «В»

Майкл

Мне было чертовски сложно сосредоточиться и рисовать. Кисть буквально валилась из рук, а чувство стыда выжигало меня изнутри. Голова гудела от роя навязчивых мыслей.

«Через сколько она меня прикончит?»
«Почему она молчит?»
«Куда пропала её солнечная, тёплая улыбка?»
«Она злится на меня? Или просто обиделась?»

Чтобы отогнать это наваждение, я заставил себя сделать последние штрихи.

Я посмотрел на то, что получилось. На холсте застыл мрачный, почти осязаемый хаос: густые, рваные мазки угольно-черного и грязно-синего цветов сплетались в бездонный, затягивающий омут. Посередине картины едва угадывался силуэт человека, к которому сверху тянулись тонкие, похожие на паутину нити блеклого, света. Картина дышала безысходностью, холодом и одиночеством — идеальное отражение того хауса, что творилось у меня в душе.

Отложив кисть, я перевел взгляд на Амиру.

— Закончил? — спросила она, не поворачивая головы.

Я кивнул, но, вовремя сообразив, что она на меня не смотрит, тихо добавил:

— Да.

— Меняемся, — сухо бросила она.

Не проронив больше ни слова, мы поменялись местами.

Я сел перед её холстом и замер в замешательстве. Она нарисовала лишь одну грозовую тучу. И нет, она не стала вырисовывать её красками, как подобало бы художнику в этой студии. Она просто небрежно, по-детски набросала её обычной шариковой ручкой, словно ей было глубоко плевать на процесс.

Я не успел даже толком осмыслить увиденное, как Амира резко поднялась, подхватила свой рюкзак и направилась к выходу.

— Я закончила, — бесцветным голосом бросила она и скрылась за дверью.

Что это сейчас было?

В недоумении я встал и подошел к своей картине. Ну конечно. Она обиделась. И это еще слабо сказано.

Моя мрачная картина осталась нетронутой, за исключением одной детали: прямо поверх темного омута размашистыми, кривыми буквами ярко-желтой краской было написано: «Картина ужасна, как и её создатель».

Злился ли я на то, что она испортила мою работу? Ни капли. Наоборот, внутри росла глухая, удушающая злость на самого себя. Я чувствовал себя последним придурком.

Из этого болота мыслей меня выудил резкий звук уведомления на телефоне. Я взглянул на экран.

— Черт, опять опаздываю, — прошипел я сквозь зубы.

Накинув рюкзак на плечо, я быстрым шагом вышел из студии. Сев в подъехавшее такси и назвав водителю адрес, я откинулся на сиденье. Пора было забрать свое худи.

***