ДВЕ БОННИ И ОДИН БАРАН

Майкл

Три дня. Три бесконечных, чертовых дня прошло с тех пор, как Амира официально вычеркнула меня из списка живых и обозвала незнакомцем.

Она больше не заходила в мастерскую. Раньше ее визиты были похожи на маленькие ураганы: она влетала без стука, принося с собой запах масляной краски, ветра и каких-то приторных духов, ворчала, критиковала мои наброски, спорила... Теперь там стояла мертвая, звенящая тишина, от которой закладывало уши. Но хуже всего было сталкиваться с ней в академии. Когда мы проходили мимо друг друга в шумных, душных коридорах, она смотрела сквозь меня. Буквально. Как будто на моем месте была пустота, кусок прозрачного стекла. Один раз я не выдержал и окликнул ее по имени. Амира даже шага не сбавила. Напротив, ее плечи напряглись, она упрямо вздернула подбородок и только ускорила ход, растворяясь в толпе студентов.

Это было не просто больно. Это душило. Ее ледяное равнодушие медленно выжигало меня изнутри, оставляя лишь серый пепел.

Я сидел в своей полутемной квартире. Единственным источником света был экран телевизора, на котором крутилось какое-то кино. Картинка менялась, актеры что-то говорили, кричали, плакали, но для меня это был просто беззвучный белый шум. Я не воспринимал ни единого слова.

Все мои мысли были заняты ею. Бонни.

Бонни, Бонни, Бонни... Это имя крутилось в голове на повторе, как заевшая пластинка.

И только сейчас, сидя в этой темноте, я по-настоящему осознал одну вещь.

Рядом с ней я перестал задыхаться от собственного прошлого.

Рядом с ней я почти не думал об отце с его вечными, удушающими требованиями и вечным разочарованием во мне.

Я перестал грызть себя за то, что малодушно сбежал от своего лучшего друга, даже не набравшись смелости попрощаться.

И София... образ Софии, который раньше преследовал меня в каждом углу этой квартиры, наконец-то померк.

Бонни просто пришла и разогнала этих призраков. Она стала моим личным солнцем, которого мне так отчаянно не хватало в моей вечной мерзлоте. Рядом с ней я забывал о том, как сильно разрушена моя жизнь.

Кем она успела стать для меня за эти короткие, сумасшедшие две недели? Важным... другом?
Да. Наверное, просто другом. Другом, который сам не подозревает, насколько сильно я к нему привязался. И теперь этот «друг» со мной даже не здоровается.

Тихий шорох в углу комнаты выдернул меня из тяжелых мыслей.
Я моргнул, возвращаясь в реальность, и повернул голову. Из клетки доносилось нетерпеливое шуршание опилок.