КАРМАННЫЙ ХАЛК
Счастье? Нет, это было не просто счастье, это был абсолютный, ослепительный восторг, который распирал меня изнутри, как перекачанный воздушный шарик! Я летела по улице в припрыжку, едва не теряя обувь, и в голове крутилась только одна-единственная мысль, сладкая, как сахарная вата: *Дубай. Дубай. Дубай!*
Мои подруги думали, что я так радуюсь просто престижной поездке. Ха! Если бы они знали! Дубай — это не просто песок и небоскребы. Это IMG Worlds of Adventure. Тот самый крытый парк, где есть целая зона Marvel! Моё сердце искусствоведа мечтало о великом, но сердце фанатки... оно мечтало покататься на тематических аттракционах и купить самый эксклюзивный мерч, который не найдешь ни в одном другом месте планеты. Ради такого шанса я готова была терпеть даже самого Майкла — этого человека-грозовое облако.
Ну и только дурак откажется от бесплатной поездки в Дубай.
— Самиииир! — прокричала я, влетая в квартиру, словно ураган.
Тишина. Только мои тапки зашлепали по паркету. Самир на работе, как обычно. Я быстро пробежала по квартире, сбросила сумку.
Сначала — святое. Я совершила омовение, расстелила свой мягкий, изумрудный коврик и погрузилась в намаз. В эти минуты суета отступала. Весь шум дня, все эти крики с Майклом, все мои планы — всё становилось неважным. Когда я закончила, внутри разлился покой.
Но как только я открыла глаза и увидела его картину, стоящую в углу, покой улетучился.
Я затащила этот мрачный холст в свою маленькую мастерскую. Даже при включенном свете картина Майкла казалась черной дырой посреди моей уютной комнаты. На ней бушевал шторм. Волны, похожие на когтистые лапы, вздымались к черному, безжизненному небу. Ни единого проблеска надежды.
Я села напротив, скрестив ноги, и уставилась на холст. Час. Два. В голове — пустота. Как сюда добавить свет? Как не испортить эту технику, но вдохнуть хоть каплю жизни?
— Да что мне с тобой делать?! — в сердцах воскликнула я, обращаясь к маяку на картине, будто он мог ответить.
— Думаю, сначала пойти к врачу, — раздался спокойный голос от дверного проема.
Я подпрыгнула. Самир, мой ненаглядный старший брат, стоял, облокотившись о косяк, и с усмешкой наблюдал, как я веду светскую беседу с краской.
— Я всегда знал, что ты не дружишь с головой, Ами, — продолжил он, скрестив руки на груди. — Но чтобы так разговаривать с картиной? Это уже диагноз.
— Иди отсюда! — я схватила лежащую рядом подушку и со всей силы метнула в него.
Самир ловко увернулся, и подушка врезалась в закрывающуюся дверь.