ПСИХОЛОГ СИР РЕДЖИНАЛЬД
Майкл
Солнце заливало террасу академии теплым, медовым светом. Ветер мягко трепал полы её длинного изумрудного платья и заставлял легкую ткань платка ласкать её плечи. Амира стояла в нескольких шагах от меня. В её больших карих глазах не было привычного скепсиса или желания доказать мне свою правоту. Только какая-то особенная, щемящая нежность.
Под моими ребрами заныло так остро, что дышать стало трудно. Пальцы, вечно испачканные в темной краске, мелко дрожали. Больше нельзя было прятаться за маской эгоиста. Не здесь. Не перед ней.
Я сделал глубокий, судорожный вдох, мысленно прощаясь со своей гордостью, и выдал на одном выдохе:
— Амира... ты мне нравишься. Давай встречаться.
Она замерла. Её пухлые щеки тут же залил очаровательный, густой румянец. Она посмотрела на меня снизу вверх, и её певучий голос прозвучал тише обычного:
— О, Майкл... Конечно, я согласна.
Внутри меня что-то оглушительно рухнуло и возродилось заново. Я даже растерялся от того, как легко это произошло.
— Правда, что ли?!
— Да, Майкл, ты мне очень нравишься, — она сделала робкий шаг вперед, но вдруг её лицо омрачилось такой тяжелой, грустью, что моё сердце пропустило удар. — Но... вместе быть мы не сможем.
— Это потому что я не мусульманин?! — я драматично хлопнул себя ладонью по груди, чувствуя, как к горлу подкатывает вполне реальный, удушающий ком, а на глаза наворачиваются горячие слёзы. Я готов был расшибиться в лепешку, лишь бы не отпускать её. — Я исправлюсь! Слышишь? Я всё выучу, я изменюсь! Дай мне лишь шанс, один единственный шанс!
Амира посмотрела на меня сквозь пелену собственных слез, её подбородок трогательно задрожал:
— Хорошо, Майкл Дэвис... Я дам тебе шанс. Не подведи меня.
Это была идеальная, разрывающая душу драма. Мы стояли на пороге чего-то великого, готовые преодолеть любые преграды во вселенной ради нашей любви...
— По бокам? — вдруг спросила она.
Я моргнул, чувствуя, как шедевр в моей голове дает трещину.
— А?
— Или коротко? — опять выдала она совершенно плоским, невыразительным голосом.
Что? При чём тут это? Это какое-то новое предписание?
— Что?.. — пролепетал я, окончательно теряя нить нашей великой драмы.
ЩЁЛК-ЩЁЛК-ЩЁЛК.
Прямо перед моим носом грубо и бесцеремонно защелкали чужие пальцы.
Моё прекрасное, залитое солнцем воображение мгновенно испарилось. Терраса рухнула, запах персиков сменился ароматом дешевого кофе и подгоревших тостов, а вместо заплаканного лица Амиры перед моими глазами выросла довольная, физиономия Лео.