А детство то кончилось уже.

Отдых, если его так можно было назвать, проходил хорошо.
Юле удалось даже чуть-чуть расслабиться.
Она пила много безалкогольных коктейлей, ела овощи, сгорела на солнце, накупалась, насмотрелась вдоволь на море, гуляла по ярмаркам. Было относительно весело.

Правда, напрягала одна ситуация, к которой она не могла отнестись спокойно. Всё же поездка не была случайной. Возможно, родители просто обеспечили себе время, чтобы обшарить каждый уголок её комнаты — и у бабушки тоже — в поисках хоть чего-то, подтверждающего связь с учителем.
На эту мысль её навёл разговор с тётей одним вечером.

Тётя была немного под шафе, а Юля, впервые за полгода, располагала к общению. В первый раз за долгое время она говорила легко, не боясь проговориться и не обдумывая каждое слово.

— Вот он, сволочь, конечно... — сказала тётя Стелла, глядя прямо Юле в глаза.
— Кто сволочь, тёть? — засмеялась Юля.
— Учитель твой. Скажи, он трогал тебя? — всё так же пристально посмотрела на неё тётя.

Юля изменилась в лице. Мозг заработал на полную, в кровь ударили кортизол и адреналин. К горлу подступила тошнота — с ней так всегда, когда она волновалась.

— Да нет, ты что... — усмехнулась Юля, стараясь казаться непринуждённой.
— Точно? Если это правда, мы сделаем всё, чтобы защитить тебя.

«От кого? От любимого человека?» — мелькнуло в голове.

— Это выдумка, — спокойно сказала Юля. — Я просто сильно влюбилась... Мне захотелось пофантазировать, что могло бы быть. Не бери в голову.

Тётя всё ещё смотрела на неё, а Юля — на чёрное небо, усыпанное кристалликами звёзд.
Вдалеке — море. Чёрное, жрущее, нагнетающее.

«Что там, на глубине? Как бы мне хотелось оказаться там, под водой — чтобы никто не нашёл меня, чтобы я была в безопасности. От этой лжи. От этих неудобных разговоров. От этих взглядов...»

— Ладно, иди спать, Юльчик. Я с твоей мамой поговорю — и тоже лягу, — тётя похлопала её по коленке и улыбнулась, когда та посмотрела на неё.
— Угу, — кивнула Юля.

Она знала, к чему этот разговор. И знала — кто попросил. Всё было не просто так.
Как хорошо, что улики она уничтожила заранее.
Все фотографии, стихи, рисунки, письма — всё было передано Думитру или сожжено.

«Они не посмеют тронуть моё», — сказала Юля, глядя на тётю через балконное окно.

Утром следующего дня Юля постаралась сделать максимально спокойное лицо, будто этот разговор был обычным, ничего не значащим для неё. Будто всё и правда было выдумкой, её фантазией.
Она, как обычно, пошла с ними в столовую на завтрак, потом на пляж, а когда солнце распалилось — вернулась в отель. К вечеру они решили поехать в центр города.
Родители дали ей немного денег — если вдруг захочет купить себе что-то из вещей или сувениров.
Она была рада, что они идут куда-то развеяться.
Они прошли кучу магазинов, и в одном Юля даже купила себе шорты и футболку — постаралась выдержать стилистику: без принтов, что-то лаконичное и не слишком детское.
Её внимание привлекли кроссовки со светящейся подошвой. Она мечтала о них с детства и так хотела купить... но понимала, что это чересчур — Думитру засмеёт её.

— Мааа! — закричал брат. — Хочу такие кроссы! — показывал он те самые, что приглянулись Юле.
— Хорошо, померяй, — ответила его мама.

Гарт померил, и кроссовки оказались ему впору.
Выйдя из магазина в новой обуви, брат фасонился и, наверное, каждому показывал свою обновку.
Юля смотрела на него с завистью и понимала — такие вещи для неё под запретом, если она решила быть взрослой.
Хотя ей так хотелось эти светящиеся кроссовки.