От судьбы не убежишь

«Это было со мной, словно было во сне,
Будто были с тобой на единой волне.
После уроков меня горячо целовал,
О совместном счастье ты страстно мечтал.
Словно во сне я бежала к тебе —
Через лютый мороз, через ливень из слёз.
Я бежала к тебе, не жалея ног,
Разбивая сердце в кровь.»

Жрущая темнота окружала тринадцатилетнюю школьницу.
Она стояла почти у крыльца своей школы, где гремела вечеринка для средних классов.
Со всех сторон доносились музыка и смех её ровесников.

Юля стояла неподвижно, будто кто-то невидимый удерживал её, защищая от того, что могло произойти там, внутри.
Горло сжималось от обиды и слёз. Всё казалось несправедливым, неправильным.
Казалось, ещё миг — и она заплачет, как маленький ребёнок, которому не дают желаемого.

Холодный ветер бил по раскрасневшимся щекам, но не охлаждал — наоборот, разжигал в ней огонь.
Она чувствовала себя пламенем, которое с каждой секундой разгорается сильнее, готовое сжечь всё на своём пути.
Почему-то она знала: если войдёт туда, домой вернётся уже другой.

Собравшись с мыслями, она поправила длинные светло-русые волосы, заправила за ухо тонкую косичку, надела шляпу и решительно направилась к Аннике — своей лучшей, но уже бывшей подруге.
Анника стояла на крыльце с парнем. Юля хотела поставить точку в их глупой ссоре.

Но стоило сделать шаг на свет — как будто что-то резко дёрнуло её обратно в тень.
Мгновение — и перед глазами больше не было ни школы, ни Анники, ни крыльца.
Снова — темнота.

Слышалось лишь сбивчивое дыхание и гул сердца.
Музыка исчезла.
Тьма расправила лапы и обняла её, не давая вырваться.
Но в этот раз она будто имела свои намерения.

Вспышками мелькала одна и та же пара глаз — то смеющихся, то гневных, то полных презрения.
И вдруг тишину пронзил шипящий, змеиный голос:
— Ты нужна мне, Юленька...

Глаза закрылись.
И тогда она проснулась.

Утро.
Солнце согревало комнату.
Из кухни доносились запахи свежего кофе и ароматного чая — мама готовила завтрак, гремя кастрюлями.

Юля тяжело открыла глаза, не сразу понимая, было ли всё это сном или наяву.
Сны у неё часто были слишком реальными: она могла чувствовать боль, запахи, слышать музыку.
Иногда даже после пробуждения звуки будто оставались в ушах, как будто она ночью действительно бродила по другим мирам.

Но ей хотелось верить, что это не просто сны.
Как и любой подросток, она мечтала быть особенной.

Пролежав пару минут, Юля наконец села.
Перед глазами вспыхнула пара знакомых глаз — тех самых.
И этот голос...
Слишком знакомый.

«Бред какой-то», — подумала она.

Однако глаза волновали её меньше, чем мысль о предстоящей встрече с Анникой.
Сон явно намекал на ссору, и Юля решила: сегодня нужно быть осторожной.

Телефон завибрировал.
Сообщение от Анники:
«Ты идёшь на вечеринку сегодня в школе?»

Юля быстро ответила согласием.
Отложила телефон и задумалась:

«Это был сон. Вещий сон... Может, стоит попытаться предотвратить ссору? Может, судьба даёт мне шанс?»

Сон быстро вышел из головы, и Юля с энтузиазмом стала собираться к подруге, закидывая в сумку косметику и сменную одежду на вечеринку.
Выйдя из комнаты, она увидела маму, которая уже приготовила овсяную кашу на молоке и ждала, когда дочь сядет за стол.

— Юль, садись позавтракай, а то опять целый день будешь голодная. Я вас знаю — едите одни чипсы, сухарики и эту, как её там... лапшу сухую. Разве можно так? — сказала мама, накладывая кашу в тарелку. — Ты всё взяла? — кивнула в сторону Юлиной сумки у двери.

— Да, мам. Я буду в девять вечера у бабушки, — ответила Юля, дунув на ложку с горячей кашей.

— Хорошо, только приходи вовремя, а то бабушка будет волноваться. Да и я тоже, — добавила мама, накладывая кашу в папину тарелку.

Папа не сказал Юле ни слова. Иногда ей казалось, что он вообще не замечает её, будто они друг другу и не родные.

Придя к Аннике, Юля поспешила обнять подругу — крепко, насколько хватило сил.

— Пусти, бекончик, дышать нечем! — прохрипела Анника.

— Прости... — Юля опустила глаза. — Прости вообще за всё. Я не хочу тебя терять. Ты мне очень дорога.

Анника ничего не ответила. Лишь взяла её за руку и потянула в комнату.

— Я думала, мы будем одни, — прошептала Юля.

— Но они же тоже мои подруги, — так же тихо ответила Анника.

«Да, подруги... но я — твоя лучшая», — хотелось сказать Юле, но она промолчала и тихо поздоровалась с двумя другими девочками, что были на год старше.
Они не особо обрадовались её приходу, но, видимо, терпели исключительно ради Анники.

«Сегодня ничего не испортит мне вечер», — решила Юля и принялась наносить тональный крем.

Ей хотелось рассказать Аннике про сон, про глаза ... но не при других.
Да и, наверное, теперь вообще не стоило.
Былая теплота в их дружбе рассеивалась. Анника становилась холодной, скрытной.
Больше не писала, не звонила каждые пять минут, не смеялась над шутками.
Юля сглатывала обиду, лишь бы не потерять её.

Макияж получился красивым: зелёные, почти изумрудные глаза подчеркнули чёрным карандашом, стрелки удлинили взгляд, придавая ему хитрую лисью форму. Губы — блеск, волосы — две тонкие косички, в которые Анника вплела чёрные ленты.
Юля надела белую футболку с красными пятнами, имитирующими кровь, чёрные шорты с пайетками и кеды. Образ завершала старая шляпа-котелок 30-х годов, стащенная у дедушки.

Анника, как всегда, выглядела безупречно — короткая стрижка, уложенная назад, чёрное платье, алые губы, дерзкий взгляд.
Рина и Ната — словно ведьмы: в чёрных балахонах и шляпах, одна смуглая, другая — светлая, как луна.

Все трое одновременно повернулись к Юле, осмотрели с ног до головы и снисходительно вздохнули.
Юля почувствовала, как внутри закипает обида, но быстро надела куртку и вышла на улицу, чтобы не вспылить.

«Почему они так со мной?» — подумала она. — «Ладно Ната и Рина, они меня почти не знают. Но Анника?.. Я ведь ей не чужая».
Холодность подруги жгла сильнее ветра.

Когда девочки вышли из дома — красивые, ухоженные, уверенные, — Юля ощутила себя лишней.
Их взгляды говорили: «Ну и неудачница»

— Ты должна ей сказать, — громко, так чтобы Юля услышала, прошептала Рина.

— Тсс, — шикнула Анника.

Она заметила взгляд Юли и поманила её в сторону. Остальные тихо захихикали.

— Юль, пойми меня, — холодно начала Анника.

Юля опередила её:

— Постой, дай я скажу. Я знаю, у тебя теперь новая компания: вы гуляете, курите, встречаетесь с парнями... Я не вписываюсь. Но, прошу, прежде чем послать меня, дай провести с тобой один день. Только один. Потом я уйду. Я держу свою клятву.

— Хочешь сказать, что я не держу? — выгнула бровь Анника.

— Я не хочу ссор. Просто день, - она взяла подругу за руку.

— Ладно, — холодно сказала Анника, выдернув руку и вернулась к подругам.

Юля сдержала слёзы. Она шла рядом с Анникой, глотая унижение.
Анника не заслужила такой преданности, но для Юли она была как сестра.
Она верила: те девочки исчезнут, а она останется рядом.

Когда они подошли к школе, оттуда доносилась громкая музыка и смех.
На сердце у Юли стало легче. Она улыбнулась — вечер пройдёт без ссор.

Но мысль о сне не отпускала.
Что значила та темнота, те глаза и голос:
«Ты нужна мне, Юленька...»

Мурашки пробежали по коже, но Юля решительно вошла в зал.

Стробоскопы мигали, выхватывая лица.
Кто-то танцевал, кто-то смеялся, кто-то, кажется, уже принес спиртное.
Анника с Риной пошли в туалет, Ната флиртовала с мальчиком из 11-го.Юля подошла к столу, где стояли напитки.
Там был Лёша — шестиклассник, который когда-то за ней ухаживал.

— Привееет, — протянул он. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Почему же? Почти вся школа собралась, — улыбнулась Юля.

— Просто я редко вижу тебя с Анникой... подумал, вы поссорились.

— Нет, просто много уроков, — соврала она.

Зазвучала медленная песня.
Лёша смущённо посмотрел на неё, но Юля сделала вид, что не замечает.

— Можно тебя пригласить? — спросил он, краснея.

Он подвел ее к импровизированному танцполу, обхватил руками талию, а Юни положила руки ему на плечи, медленно покачиваясь, Юни попыталась забыться, забыть про сон, глаза, Аннику про все, что парило ее. Она сумела победить сон, стечение обстоятельств, она сейчас стоит и танцует с парнем на вечеринке, а не хнычет в тени напротив школы, может и Анника после этого дня перестанет быть такой холодной, может и в ее жизни что-то поменяется. Ведь как говорят, одно решение, может повлиять на множество событий.
На мгновение она прикрыла от спокойствия глаза, она чувствовала только руки Леши, чувствовала как приятно он пахнет, наконец отпустила ситуацию и попыталась расслабится. Может все будет хорошо?

Музыка резко заглохла, сменилась противным звоном в ушах, глаза налились кровью, воздух будто исчез. Юля попыталась оглянуться, но все было как прежде: дети танцевали и веселились. Она встретилась взглядом с Лешей, лицо его было обеспокоенным, и Юля лишь почувствовала как он силой ее тащил к выходу. Что с ней? Это расплата за неповиновение судьбе?
У выхода она попыталась отдышаться, и встать на ватные ноги, в ушах до сих пор стоял звон, она мимолетно коснулась кого то в толпе, и от касания пошли волны по всему телу, ее трясло от волнения, смятения, ее выворачивало, внутри живота нервно щекотало, от чего хотелось расцарапать живот, она обернулась чтобы разобраться в чем причина недомогания и увидела что на нее смотрят те-же глаза, которые она видела во сне.