1. Конец

Оглядываясь на нас, на моменты, когда мы еще были вместе, я думаю: оставались бы мы такими же искренними, если бы кто-то сказал нам: «Эй, это скоро закончится»?

А потом меня осеняет: на самом деле мы всегда всё знаем. Каждый взрыв смеха и каждое мгновение радости были пронизаны нитью тревоги — тем едва заметным движением уголков губ, когда понимаешь: это не будет длиться вечно.

Это закончится. Я усмехаюсь, и они тоже, но такими улыбками обмениваются пассажиры «Титаника». Громкая музыка разрезает ночной воздух и море вокруг. Вода лижет борта лодки и всё же сверкает, как никогда прежде.

Так я вижу взрослую жизнь. 

Так выглядело преодоление невидимой границы между беззаботным детством и осознанием того, что это лишь начало конца. Общее падение на дно под аккомпанемент радостной музыки.

Такими я вижу нас сейчас: Ханну, Венус, Костку, Робина и себя — наши бледные после суровой зимы тела в таких же бледных рубашках. Мы растянулись на холме возле лицея святого Альберта в день оглашения результатов. Прикрытые глаза, ленивые жесты и пальцы, рисующие в воздухе узоры. Стояла тишина — не та, которую можно резать ножом, а та, в которой мы улыбались в предвкушении долгих каникул.

Если бы кто-то взглянул на нас с вершины, он бы подумал: какие молодые, красивые, впереди целая жизнь.

А впереди у нас было лето: душное и липкое. Оно должно было опутать нас, как паутина, которую невозможно сбросить — ни тогда, ни сейчас.