7. Моя слабость и мой козырь
Французский шансон лепетал, смешиваясь с гулом дороги.
– Мэдисон, достань карту из бардачка, пожалуйста. Там должно быть видно, где ближайшая заправка, – сказал Винсент.
– Угу, – Мэдисон сделала то, что он сказал. Немного поискав, девушка увидела нужный фрагмент. – Она будет только через семнадцать километров.
– Благодарю, – Винсент то и дело опускал глаза на свой телефон. Ему кто-то писал, но Эвергарден лишь молча читал и смахивал уведомления.
Прошло несколько минут с этого момента. Настроения разговаривать особо не было. Чтобы вечно не смотреть в окно, Мэдисон разглядывала карту.
– Мэдисон, пообещай мне кое-что, – вдруг негромко сказал Винсент.
– М? – она взглянула на него.
Позади раздался грохот. Мэдисон обернулась и увидела, как одну из машин с охраной тараном выбил с дороги потрёпанный автомобиль.
– Не лезь в то, что сейчас начнёт происходить. В этот раз ты не справишься.
Предчувствие не подвело Эвергардена. Минирование особняка было лишь поводом его подловить. Винсент отлично маскировался в городе, но на покушение босса приехал вместе со всеми. Теперь и сломанные тормоза у одной из его машин не казались случайностью: кто-то всё хорошо рассчитал. Целью был не Нордстон, а Винсент собственной персоной. Пожалуй, если бы не истерика Мэдисон, Эвергарден бы не ошибся так глупо.
– Почему ты так заговорил? – она проверила свой пистолет и положила его обратно в карман.
– Потому что Дикий не просто так получил своё прозвище. Я в тебя, конечно, верю. Но нельзя отвергать тот факт, что ты всего лишь хрупкая девушка, – Винсент проследил за тем, как остекленел её взгляд. – Спрячься на заднем сидении и забудь о гордости. Я прошу тебя, просто беги, как только будет возможность.
Мэдисон не двинулась с места.
– Хорошо. Это приказ. Как начальника, – отчеканил Эвергарден, пока машина набирала скорость. Они пытались оторваться. Это было похоже на попытку вздохнуть, лёжа на дне.
Девушка бросила на Винсента недовольный взгляд, но послушалась. Раздались первые выстрелы: оставшаяся охрана Эвергардена пыталась отразить погоню. Однако одна из чужих машин всё-таки прорвалась вперёд и выскочила перед капотом Винсента. Мэдисон легла на пол, и от резкого торможения на неё свалились пакеты из бутиков, стоявшие на заднем сидении.
– Я бы не хотел, чтобы наша история так заканчивалась, – девушка не видела выражение его лица, но услышала щелчок от перезарядки пистолета. – Прощайте, mon chéri. (Прощайте, моя дорогая)
Всё произошло слишком стремительно. Мэдисон столько хотела ему сказать, но ей вспомнилась лишь фраза из детской христианской книги:
– Que Dieu vous bénisse. (Храни вас бог)
Эвергарден всё щёлкал чем-то и что-то доставал, пока его люди умирали на расстоянии вытянутой руки. Они пытались отстоять белый Мерседес от людей из протаранившей машины.
– Не знал, что ты говоришь по-французски, – напоследок сказал Эвергарден.
Дверь машины хлопнула, и Мэдисон осталась наедине со своей растерянностью. Девушка ничего не видела, и каждый звук выстрела заставлял её кожу обливаться холодом. От криков она и вовсе вздрагивала. В каждом из них ей мерещился голос Винсента. Пожалуй, Мэдисон лучше бы умерла на поле боя, чем вот так лежала. По логике девушка должна была бежать. Но она, как всегда, застыла в самый неподходящий момент.
«Побег ли был моей целью?», – задала она вопрос самой себе. «И могу ли я молча уйти после всего, что было?»
Перед глазами встала ночь подрыва склада. Тот миг, когда Эвергарден не скрыл своих эмоций. Его глаза распахнулись в восторге, лицо слегка вытянулось, а грудь перестала вздыматься, будто дыхание прервалось. Он никогда больше так не любовался ею. Никакие слова не несли в себе такой страсти и такого восхищения, как его взгляд в тот миг. Для Мэдисон эти чувства были ярче заботы, любви и прочей пресности, которой она уже натерпелась от Янга. Благодаря этим чувствам она ощутила себя живой.
«Я могу уйти. Но не хочу», – пришёл ей ответ.
Пока девушка размышляла, вдруг наступило затишье. Мэдисон напряглась всем телом. Судя по звукам, кого-то скрутили, а возможно и поставили на колени.
– Вот и ты сыграл в ящик, Эвергарден, – произнёс грубый мужской голос. Раздался щелчок, а затем выстрел разрезал воздух. Кровь ударила по сосудам, и у Мэдисон в мгновение заболела голова. Всё её тело сжалось от душевной боли. Миг тишины показался годом. Девушка замерла не в силах пошевелиться. Слёзы застыли в ее глазах.
«Ты не можешь так просто умереть, Эвергарден», – проскользнула невнятная мысль. Могла ли Мэдисон любить его? Нет. Точнее, неизвестно... Девушка просто не знала, что есть любовь на самом деле. Она знала только то, что ее можно заслужить.
В реальности прошла лишь пара секунд. Звонкий смех ворвался в тишину. Мэдисон не сразу поняла, что это смеялся Эвергарден.
– В моей голове слишком ценные знания, чтобы в неё стрелять, – казалось, он усмехался.
Мысли в голове Мэдисон забегали подобно тараканам при включенном свете. Она не успела сбежать под шумок, и теперь нужно было что-то делать. Девушка приподнялась и осторожно выглянула в окно. В глазах чуть не почернело от обилия людей и машин. Здесь, пожалуй, не помог бы никакой обманный манёвр: её уже при попытке выглянуть чуть не засекли. Мэдисон легла обратно и, немного изогнувшись, достала пистолет. Ей оставалось только выжидать.
– Ты прав, – мужчина в грубых сапогах подошёл ближе. – Нас с тобой ждёт долгий разговор, – Мэдисон не могла видеть, но он взял Эвергардена за волосы и приподнял его голову. В винсентовских глазах не сияло ни капли страха, в них переливалось небо. Мужчина ударил Эвергардена по лицу, заставляя упасть на бок. – Свяжите его получше.
Пожалуй, ни Янг, ни Альберт никогда бы не посмели так нагло и демонстративно себя вести. Смеяться врагу в лицо, будучи поставленным на колени – только Эвергарден и его несокрушимая гордость так могли.
Судя по шагам, все начали расходиться. В этот момент дверь в машине Винсента открылась, заставляя Мэдисон замереть и на мгновение лишиться дыхания. На передние сидения кто-то сел, и автомобиль тронулся.
– Чё, куда мы его? Я эту местность плохо знаю, – спросил один из незнакомцев. Речь явно шла про Мерседес.
– В озеро спустим. Тут недалеко, быстро пацанов нагоним, – ответил второй.
Прошло около десяти минут, когда они отъехали достаточно далеко от остальной группы. Рядом, казалось по звукам, всё еще ехала одна машина. Мэдисон приподнялась: и вправду, чёрный внедорожник сопровождал их. Но больше вокруг никого не было.
– Чем ты шуршишь? – сказал первый. Только они успели что-то понять, как раздался выстрел. Кровь залила лобовое стекло, а машина, оставшись без водителя, начала вилять на дороге. Ещё один выстрел произошёл мгновенно, второй незнакомец не успел среагировать. Убрав и его, девушка вытянулась и удержала руль. Ей пришлось прижаться к трупу, и от густого запаха крови её чуть не вырвало.
Мэдисон с силой толкнула дверь и кое-как спихнула тело на асфальт. Они уже пару раз чуть не сошли с дороги, но девушка успевала это проконтролировать. Казалось, адреналин мог порвать вены, настолько обильно он выбрасывался в кровь. Наконец Мэдисон села за руль и стала догонять внедорожник. Алая жидкость медленно стекала по лобовому стеклу на бардачок, частично закрывала обзор. Чувство тошноты лишь усиливалось.
Бандиты принялись стрелять, но после объятий с трупом девушка даже не вздрагивала. Пули свистели о двери и стены машины, застревали в металле. Мэдисон специально немного виляла, так что подстрелить её оказалось трудно. Порой Мерседес заносило слишком сильно, и в животе девушки всё сжималось от подступавшего ужаса. Затем и вовсе одна из пуль попала в стекло. Мэдисон еле успела пригнуться и закрыть лицо руками.
Автомобиль Эвергардена неплохо разогнался. В конце-концов девушка поровнялась с бандитами. Они совершенно не ожидали, что она повторит их недавний манёвр. На скользком участке дороги Мэдисон начала разворачиваться и тараном заставила внедорожник сойти с дороги. Из-за холмистой местности чёрный автомобиль полетел дальше и врезался в дерево. Мэдисон же застряла в сугробе и пострадала гораздо меньше. Удар вышел несильным, подушка безопасности сработала. У девушки снова закружилась голова. Она уже засомневалась в своей выносливости. И всё же, пришлось мигом вывалиться из машины и стреляться с оставшимися в живых бандитами. Будучи подбитыми в аварии, они быстро перестали сопротивляться.
Мэдисон наконец выпрямилась, и от этого резкого движения у неё закружилась голова. Тошнота в мгновение поднялась к горлу, и девушка согнулась пополам. Её вырвало. Мэдисон словно попала в немой фильм ужасов, странный и чересчур затянутый. Прокашлявшись, девушка медленно подошла к одному из выживших. Он истекал кровью и, запрокинув голову, смотрел в небо.
– Куда вы его повезли? – с немигающим взглядом сказала девушка.
– Умоляю, просто дай мне сдохнуть.
Мэдисон взглянула на темнеющую рану у него в боку. Мужчина прикрывал её рукой, будто это могло умерить кровотечение из нескольких отверстий сразу. Девушка наступила прямо на это место, и он завизжал.
– Я спрашиваю, куда вы его увезли.
Она нажала сильнее, но он лишь продолжать вопить.
– Скажи мне, где он, и я подарю тебе покой, – у Мэдисон внутри всё похолодело от ужаса, но она продолжала сосредоточенно давить.
– Деревня! Деревня в десяти милях отсюда!
– Как выглядит здание?
– Завод... – струйка крови спустилась с уголка его рта. – Брошенный завод.
– Где конкретно его будут держать? Цех, склад?
– Склад, наверно. В цехе всё завалено оружием... Не знаю, не знаю я! – он заплакал от боли.
Девушка тяжело вздохнула.
– Ясно.
Раздался выстрел, и его шумное дыхание прервалось. Мэдисон обошла трупы и вернулась к белому Мерседесу. Изящный капот помялся, но внутри оказался цел. Как минимум, взрываться машина точно не собиралась. Шмотками с заднего сидения девушка хоть как-то оттёрла салон от крови, иначе бы её снова стошнило. Люксовые вещи с ценниками из шестизначных чисел теперь грязными и помятыми лежали на снегу. Пожалуй, Мэдисон чувствовала себя такой же вещью.
...
Жадная вьюга всё не успокаивалась, сметая с земли последнее тепло. Ноги Эллисон тонули в сугробе по самое колено. Со стороны отца не прозвучало ни слова. За последний час он даже не обернулся на дочь. Только его широкие плечи, прямая осанка и армейская выправка всё мелькали у девушки перед глазами. Она вдруг подумала о том, что видела отца со спины чаще, чем лицом к лицу.
Свистел ветер, поскрипывал снег, да тянулась дорога. Бесконечная, белая, безжизненная. Эллисон давно думала лишь о том, как они вернутся домой. Тогда отец бы накинул ей на плечи большой плед и оставил греться около камина. Мать в соседней комнате снова обругала бы его за такие испытания для дочери, но опять бы замолчала, услышав удар по столу. Да, по столу. Эллисон была уверена, маму отец никогда не бил. Даже если оказывалось потом, что она не выходила из спальни без косметики.
Девушка уже будто бы слышала треск огня, ощущала аромат и тепло жасминового чая. В животе сильнее заурчало, и Эллисон сдалась:
– Отец, у нас скоро привал?
– Нет.
– Дело в том, что я очень устала. Не могли бы мы передохнуть?
Он обернулся, нахмурив густые брови. В серых глазах застыла досада, перерастающая в презрение.
– Можешь возвращаться назад. Я знал, что ты не сможешь.
– Нет-нет, я... Почему не смогу? Я смогу! – она нервно отряхнулась от снега, выпрямилась, словно готовая идти дальше. – Просто нужен перерыв...
– Не старайся. Твоя мать права, ты лишь девочка и воспитывать тебя надо как девочку. Было глупо думать, что тебе хватит силы и выносливости ходить со мной в походы, – сказал отец и пошёл дальше. Это означало, что разговор окончен.
Эллисон бессильно упала на колени и закрыла лицо руками, пытаясь удержать подступившие слезы. На перчатках остался снег, он морозом впился в её покрасневшие щёки.
– Вы даже не хотите слышать меня, – тихо сказала девушка. Она и так бесконечно устала и теперь не могла скрыть своего расстройства. – Мне уже пятнадцать лет, но никогда, ни разу вы не прислушивались ко мне.
Он будто бы замедлился, слушая. А может, Эллисон просто хотелось, чтобы так было.
– Вы ведь хотели сына, правда? Я знаю. Я всё знаю... Мама сказала мне. И мне очень жаль, что она так и не смогла подарить вам второго ребенка. Но разве я виновна? Я виновна в том, что я родилась девочкой?
Он остановился:
– Эллисон, хватит. Возвращайся обратно.
– Нет! Отвечайте мне, в чем я виновна? Какие ещё суровые испытания я должна пройти, чтобы вы хоть чуть-чуть полюбили меня?!
– Эллисон, ты не в себе, – он громко вздохнул и прибавил шагу.
Эллисон немигающим взглядом посмотрела ему в спину, а затем истерично заплакала. Но её рыдания не смогли остановить его. И тогда она, проглотив свои слёзы, встала и пошла. Так, как делала всегда.
...
Девушка поехала в сторону деревни. Происходящее смущало: Эвергарден мог бы открыть навигатор, но отчего-то решил действовать по старинке. Возможно, провинилась плохая связь, а возможно это было чудом. Всё-таки, Мэдисон плохо знала эту местность. Если бы не увиденная карта, она могла бы и потеряться.
Девушка хотела позвонить Бену, но знала лишь номер Ангелики.
– Мэдисон? – её мнимое спокойствие пошатнулось. – Слава богу! Ты где? Ты не ранена?
– Нет. Могу с мистером Барнсом переговорить?
Раздался шорох.
– Алло. Мэдисон, ты где находишься?
– Я еду вслед за похитителями. Они увезли мистера Эвергардена в деревню неподалёку отсюда, на заброшенный завод. Могу рассчитывать на вашу помощь?
– Кхм... Информация полезная, но тут такое дело. Они уже нам позвонили. Если нападём – Винсента тут же порешают.
– В смысле? Они выдвинули какие-то условия?
– Да. Они хотят, чтобы мы выдали им всех верхушек нашей организации и солидную сумму денег. Иначе в полночь они начнут Винсента пытать. Выходит, что с одной стороны мозг нашей банды, который знает достаточно всего, чтобы они нас уничтожили. С другой, без проверенных людей в верхах мы окажемся на грани распада. Это тупик.
– Нет, не тупик. Но уже вечер, времени мало... Думаю, я смогу проскочить незамеченной. Проникну туда и спрячу Винсента где-нибудь, чтобы вы смогли прийти с подкреплением и напасть. Только поторопитесь. И мне в любом случае нужен хотя бы один напарник.
– Так, насчёт деревни. Это та, которая недалеко от озера?
– Да.
– Туда только через лес беспалевно пробраться можно, для тебя сойдёт. Нам объезжать всё это слишком долго. Я даже не знаю, кто может пройти незамеченным напрямик, чтобы тебе помочь... Но я подумаю. Как будешь на месте, отпишись.
– Вас поняла.
...
По приезде девушка спрятала машину под снегом и еловыми ветками. После она села на какой-то большой камень и сгорбилась. Ей никогда не было так плохо. Голова болела беспрерывно, эти ощущения усиливались от малейшего движения. Разум словно отключился. Только сейчас Мэдисон обратила внимание на своё предплечье. Девушка провела по нему рукой, чувствуя дыры на своём плаще. Её ничуть не испугало застрявшее в плоти стекло от окна машины. Но то, что плащ уже не спасли бы никакие заплатки, почему-то стало последней каплей. Слёзы потекли из её глаз горячим потоком.
– Да что же всё так хуево... – отчаянно шепнула она.
...
Как и всегда, перед очередной встречей со смертью Эвергарден обдумывал всё произошедшее. «Глупость. Досадная глупость, что я позволил женщине волновать свой разум», – решил он.
Не то что бы Винсент представлял себя каменной стеной или боялся влюбиться. Эвергарден хорошо себя знал и понимал, что он опрометчив и заносчив, что чувства могут вскружить ему голову в любой момент. Но ранее, благодаря этому знанию, он держал голову холодной. Сегодня так не вышло.
«Волновать мой разум» – в эти слова Эвергарден вкладывал нечто большее, чем любовь. Как человек утонченной натуры, он нуждался в восхищении, чтобы влюбиться. _Его женщина_, в его понимании, должна была быть наравне с ним, а в чем-то даже выше. Именно поэтому его всегда привлекали яркие, амбициозные, холодные и даже жестокие дамы.
Проблема крылась в том, что даже самым достойным из них не хватало мужества, чтобы разделить с Винсентом жизнь. В преступном мире они оказывались слабыми и беззащитными. Во время покушений – сжимались от страха. Эвергардену льстило их защищать и оберегать, но такая роль быстро вызывала у него скуку. Огромная часть его жизни оставалась как бы в стороне, ведь эти женщины не могли понять его преступной сущности и в делах его ничего не смыслили.
Тогда Эвергарден начал связываться с такими же преступными личностями, как и он. Однако им, наоборот, не хватало грациозности и изящества. Его развлечения их не забавляли, высокопарная речь вызывала усмешку. К тому же, большинство из них оказывались малограмотными, чего Эвергарден простить не мог.
Скука, бесконечная скука преследовала его в делах любовных. Все были не те и всё было не то. Любовь, в том самом вечном понимании, он видел только в книгах и на сцене в театре. Потому что не было женщины одной с ним крови, балансирующей на грани между аристократией и преступностью. Эвергарден и не верил, что когда-нибудь встретит её... До недавних пор. Винсент улыбнулся этой мысли. «Кажется, у меня появилась новая слабость», – обозначил для себя он, – «но в этой партии она может сработать и как козырная карта»
Эвергарден никогда бы не забыл, что его впечатлило в Мэдисон более всего. Ночь подрыва склада. Безумие Мэдисон, величие и сила, спрятанные в её изящном теле... Винсент чувствовал, что она будет за него бороться.
...
Где-то через час послышался скрежет снега. Мэдисон обернулась и сняла пистолет с предохранителя. Из-за сосен появился сгорбленный силуэт женщины. Её лицо скрывала тень от чёрного платка, а в руках неизвестная держала большую корзину.
– Не заждалась? – раздался знакомый голос. Женщина поставила корзину на место и стянула платок. Её длинные каштановые волосы засверкали в свете закатного солнца.
– А, это ты, – Мэдисон каким-то туманным взглядом посмотрела на выпрямившуюся Ангелику. Женщина же проследила за тем, как из носа девушки потекла тонкая струйка крови.
– О боже, – Ангелика подскочила к ней. – Ты же сказала, что не ранена!
– Пустяки.
– Да у тебя рука перевязана... Ты идти хоть сможешь?
– Я не умираю. Просто кровь из носа, – Мэдисон утерла нос рукавом. – Как ты добралась сюда?
– Как видишь, мистер Нордстон не зря принимает в нашу организацию женщин. В банде Дикого никто и подумать не может, что мы с тобой окажемся на передовой. Они меня даже не проверили на входе в деревню. Думаю, у нас все шансы им помешать. Если ты не упадёшь в обморок, не дай бог.
– Не преувеливай. Лучше покажи, что у тебя там, – Мэдисон кивнула на корзину.
Ангелика стянула кусок покрывала. Под ним оказалась винтовка в разобранном виде. Рядом лежала парочка гранат, пистолет и что-то ещё.
– Разве ты умеешь этим пользоваться? – спросила Мэдисон.
– Ты же не думаешь, что я всегда была секретаршей? – резко спросила Ангелика, но затем тут же смягчилась. – Мой отец был снайпером, а после я заняла его место. Я бы не хотела больше грешить. Но ради Винсента... В общем, бог все равно уже никогда не простит меня.
– Что ж... Я уже сходила на разведку и придумала кое-какой план. Этого будет достаточно, чтобы его воплотить.
...
Кое-как они прикатили машину на край холма. Мэдисон сделала импровизированный рычаг из найденной в лесу коряги. Затем девушка покопалась в капоте автомобиля. Теперь он бы точно не завелся, зато взорвался бы при контакте с огнём.
– Дело обстоит так, что этот завод разделен на два помещения: склад и цех. В цехе собралась основная боевая мощь, на складе держат Эвергардена, – сказала Мэдисон. – Я порассматривала, вроде бы там и правда охрана собралась.
– Так у склада есть окна под потолком. Ты туда не заглядывала? – Ангелика присмотрелась, достав бинокль.
– Хм. Для этого придётся залезть на дерево. В общем, мне нужно будет проникнуть в помещение, где Эвергарден находится, чтобы защитить его, и тогда можешь толкать автомобиль и обстреливать цех. Думаю, во время такой суматохи я как раз смогу его спрятать или даже увести отсюда.
– План непродуманный. Но на большее у нас просто нет времени.
– Да.
– Тогда иди смотри, а я найду позицию для стрельбы. Если что свяжемся.
Мэдисон кивнула и ушла.
...
На складе не доносилось ни звука. Даже воздух здесь, казалось, застоялся и был отвратителен. День растянулся в одну бесконечную линию, будто бы границы времени растворились и исчезли. Тогда Винсент начал вспоминать стихи Шекспира у себя в голове. Эти строки спасали его от тишины много лет: всё началось с похорон матери, а продолжилось в полицейском участке, в первые годы его преступной жизни.
_Любовь — недуг. Моя душа больна_
_Томительной, неутолимой жаждой._
_Того же яда требует она,_
_Который отравил ее однажды._
_Мой разум-врач любовь мою лечил._
_Она отвергла травы и коренья,_
_И бедный лекарь выбился из сил_
_И нас покинул, потеряв терпенье._
_Отныне мой недуг неизлечим..._
С улицы послышался громкий шелест, а затем раздался аккуратный хлопок. Позади Эвергардена посыпалось стекло. Кто-то резким движением смахнул оставшиеся осколки и с шорохом проник внутрь. Винсент откинул голову назад и увидел ноги Мэдисон, свисающие с потолка.
– Oh mon Dieu (О мой Бог), – прошептал Эвергарден. Девушка, казалось, застряла, ведь окошко оказалось слишком узким. Однако затем Мэдисон напряглась всем телом и кое-как влезла, не очень удачно приземлившись.
– Скучал? – почти беззвучно спросила девушка.
– Безумно.
Она отряхнулась и подошла, собираясь разрезать верёвку на его руках. Но затем заметила кое-что...
– Ты уже выпутался?
– Узлы они вяжут совсем неумело, – Эвергарден лукаво улыбнулся и отбросил верёвку. После он бодро встал и потянулся, разминая затёкшие конечности. Девушка тем временем отправила СМС, и на улице раздался шум от взрыва. Мэдисон протянула Винсенту пистолет, и они встали по бокам от входа.
Дикий сдержал своё обещание: убийцы не заставили себя долго ждать. Снаружи уже свистела пальба Ангелики, когда дверь распахнулась. Эвергарден схватил первого бандита за руку и вывернул её. Раздался выстрел в потолок, а затем Винсент коленом выбил пистолет из рук мужчины. Пара уворотов, и Эвергарден улучил момент, чтобы ударить бандита по лицу и вырубить.
Мэдисон тем временем накинулась на второго. Реакция девушки была немного замедленной, она уворачивалась очень слабо. В какой-то момент бандит и вовсе выхватил у неё оружие и толкнул. Девушка запнулась о табуретку, на которой сидел Винсент, и это падение спасло её от удара прикладом. Встреча с полом взбодрила Мэдисон. Она схватила табуретку за ножки и с размаха ударила мужчину в живот. Тот потерял равновесие и согнулся. Тогда-то девушка замахнулась сверху и нанесла ещё один удар, уже прямо по позвоночнику. Бандит, застонав от боли, упал и уже не смог встать.
Эвергарден, только расправившийся со своим противником, озадаченно взглянул на разломанную табуретку.
– Я всегда знал, что с женщинами шутки плохи, – шепнул он, и осторожно выглянул в коридор.
Они медленно прошли чуть дальше. Из-за угла на них выскочил паренёк с ножом. Бандит оказался очень пылким: он так и размахивал лезвием у Винсента перед носом. Эвергарден легко уходил от нападок. Мэдисон хотела помочь, но от резкого рывка у неё закружилась голова. Девушка опёрлась о стену и попыталась поймать парня под прицел. Но они с Эвергарденом слишком быстро двигались. Это было похоже на причудливый танец. У Винсента просто не было времени достать пистолет и прицелиться, приблизиться он тоже не мог – в таком темпе выхватить нож было нереально. Но вдруг Эвергарден уличил момент и ударом с разворота выбил нож у парня из рук. Это выглядело очень грациозно и даже... Аристократично? После этого манёвра обезвреживание бандита не заняло много времени.
– А у тебя неплохая растяжка, – Мэдисон криво усмехнулась. – Сексуально.
– Ты думаешь об этом в такой обстановке? – Винсент взглянул на неё, не скрывая любопытства.
– Да. Обычно мне приходят такие мысли либо когда мне очень хорошо, либо когда я чувствую, что подыхаю.
– Ты хоть идти дальше сможешь? – спросил Эвергарден без привычного заигрывания или лукавства. Это даже было похоже на беспокойство.
– Да. Бывало и хуже.
– Ладно. Но лучше не лезь в бой, я сам разберусь, – он пошёл впереди.
– Тц, – цокнула она, но не смогла сказать ничего против.
...
Ангелика увидела какое-то движение на периферии и взглянула чуть вбок. Со стороны гор, из леса, двигалась целая толпа вооруженных людей. Посмотрев в бинокль, женщина ужаснулась и тут же написала СМС.
_Прямо на меня идёт подкрепление, около ста человек. Схожу с позиции._
...
– И всё-таки, они увидели, что Мэдисон сделала в лесу, – голос Бена прозвучал непривычно сухо. – Мы ожидали этого, но чтобы подкрепление было настолько огромным... С леса идёт ещё сто человек.
– Что?! Мы только сгруппировались, исходя из предыдущей ситуации! – Майкл нервно заходил туда-сюда. Снег шумно скрипел под его ногами. – У них перевес, мы на их территории. Я не знаю, что делать.
– Тьфу, сопляк, – Бен стянул с себя галстук. – Теперь командовать буду я.
– В смысле? – Майкл даже не успел возмутиться.
– Раньше я руководил вышибалами. И, хочу тебе сказать, я провёл боёв больше, чем дней ты живёшь на свете, – мужчина взглянул на идущую перестрелку. – Так что не мешайся и смотри как надо.
– Босс не давал согласия!
– А мне оно и не нужно. Я его правая рука, – мужчина расстелил карту на капоте машины. – Обойдём их сзади...
...
Винсент выглянул в окно и тут же прижался к стене. По помещению прошлась череда выстрелов. Эвергарден взял Мэдисон за руку и они, пригнувшись, забежали в маленькую подсобку без окон.
– Что-то мне кажется, мы отсюда не выйдем, – сказал Винсент. – Вокруг идут бои.
Девушка достала телефон.
– Они послали подкрепление, – произнесла она. – Боюсь, у нас и правда нет шансов пройти незамеченными.
Эвергарден осмотрелся. Вокруг них стояли старые шкафы. У некоторых отвалились дверцы. На полу валялись пожелтевшие бумаги и прочий мусор.
– Забаррикадируемся здесь, – Винсент закрыл за ними дверь и щёлкнул щеколдой. Затем он подошёл к одному из шкафов и стал двигать его к входу. Мэдисон встала рядом и начала помогать.
– Да я сам... – заговорил было Эвергарден, пока от усилий девушки шкаф не поехал в два раза быстрее. – Ладно. Сколько же силы в твоём маленьком теле...
Придвинув к двери всё что можно, они сели на деревянный ящик. В помещении было очень темно. Лишь дыра под потолком, прикрытая дряхлыми досками, впускала немного света.
– Я написала Бену о том, где мы. Он сказал, они ещё даже в здание не смогли прорваться, – тихо произнесла Мэдисон и обняла свои колени.
– Нам остаётся лишь ждать, – Эвергарден закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди, откинул голову к стене. – Щас бы покурить...
– Волнуешься?
Он приглушённо рассмеялся.
– Ладно, глупый вопрос, – угрюмо сказала Мэдисон.
Они недолго помолчали. Но Винсент нуждался в разговоре. Мэдисон чувствовала это.
– Слушай, неужели деньги и шмотки всего этого стоят? Ты правда готов терпеть такие ужасы ради прогулок по бутикам? – спросила она то, о чём думала последние часы.
– Этот путь выбирал не я сейчашний, а юный бестолковый мальчик. У него не было ничего кроме хитрого ума и красивого лица. Он родился бесталанной швалью и должен был умереть в канаве вместе со своими собутыльниками. Он хотел всего и сразу: яркости, величия, внимания женщин. Сейчас я иной, но это никак уже не повлияет на мой конец, – сразу разговорился Эвергарден. Казалось, он был на взводе и только и ждал, чтобы выговориться.
– Самокритично. Мне даже стало интересно, каким ты был в юности.
– О, ужас. Сжёг свой дом, соблазнил полсотни девушек и обвёл десятки людей вокруг пальца. Однажды мне всё-таки воздалось, и какой-то амбал целый час беспрерывно избивал меня.
– Серьезно?
– Да.
– Я, конечно, догадывалась. Но чтобы всё было настолько...
– Страшно? Это не страшно. Сознание отключается, реальность вымывается из памяти, и всё. Человек тварь живучая, как видишь, – Эвергарден кисло усмехнулся.
Мэдисон опустила голову и задумчиво взглянула куда-то в пол.
– Как ты не сошёл с ума? – спросила она. – Как ты продолжаешь кокетничать и улыбаться? Разве это искренне?
– Всё проходит, Мэдисон. Конечно, воспоминания остаются... Признаться, я плохо сплю. Это, пожалуй, всё.
– Мне бы твою невозмутимость, – девушка сжалась, будто ощутив холод из своих кошмаров.
– Ладно, давай поговорим о чём-то хорошем. Например, какие твои любимые цветы?
– Лилии.
– Правда? Мои тоже. Значит, по возвращению купим огромный букет лилий. Какой будет стоять аромат! Сплошное очарование.
– Угу.
Он наклонился к ней, пытаясь в темноте разглядеть её эмоции.
– Я тебя не вижу, но прямо представляю твоё выражение лица. Наверняка глаза в пол, взгляд угрюмый, губы поджаты. А ещё скукожилась вся, сгорбилась, скрестила ноги. Спряталась от всего мира, в общем, и грустишь.
– Много же ты меня рассматривал, раз всё точно помнишь.
– Мно-ого, – он игриво уткнулся носом ей в макушку.
– Отстань, дай погрустить, – Мэдисон отсела на самый край.
– Да ладно ты, девушка-тоска. Может, мы сейчас умрём. А ты всё о грусти да о грусти. Или, может, я не тот, с кем бы ты хотела провести последние минуты?
Она промолчала.
– Ясно, – Эвергарден снова закинул ногу на ногу и начал еле слышно читать вслух стихи.
Сначала она еле сдержалась, чтобы не сказать ему заткнуться. Но затем вслушалась. Постепенно мысли о никчемности жизни вымывались, позволяя спокойно вздохнуть.
«Так вот зачем ты читаешь эти стихи», – догадалась Мэдисон. «Так ты не слышишь собственных мыслей и становится... Легко?»
Она подняла голову. Он, почувствовав шорох, оглянулся в её сторону.
– Знаешь, Винсент, я начинаю тебя понимать, – заговорила Мэдисон, когда строки закончились. – И теперь я осознаю, почему пришла за тобой.
– М? – Эвергарден замер, почувствовав её присутствие совсем рядом.
– Ты необыкновенный. И, признаться, – Мэдисон положила ладонь ему на плечо и чуть приподнялась, – я была бы огорчена, если бы так тебя никогда и не поцеловала.
Фурор. Не ожидая такого поворота, Винсент и слова вымолвить не смог. Девушка слегка коснулась его губ, словно спрашивая разрешения. Тогда-то Эвергарден очнулся и притянул её к себе. За стеной что-то взорвалось, вызывая всплеск адреналина. Противоположные чувства устроили парад где-то в сердце: страх опасности смешался с трепетом от первого поцелуя. Мэдисон была такой недоступной, что сжимать её талию в своих руках, прижимать к груди её аккуратный стан было чудом. То и дело на фоне раздавался гром оружия. Эвергарден уже забыл, что происходило и ради чего. Все мысли рассыпались, стоило ему почувствовать бьение её сердца.
Ему вдруг показалось, что в Мэдисон теплилось столько скрытой страсти. Это чувствовалось хотя бы по тому, как она запустила руку в его волосы, как быстро и бесцеремонно углубила поцелуй. Девушка будто была голодна до нежности. Снаружи всё уж стихло. Их дыхание сбилось, но возвращаться в реальность не хотелось. До этого они слишком долго играли друг с другом, чтобы сейчас торопиться.
Раздалась пара мощных ударов, и шкаф с грохотом упал вместе с дряхлой дверью. Бен обошел кучку вышибал, что выбили дверь, и обомлел. Покрасневшая Мэдисон выглянула из-за плеча Эвергардена.
– И что вы так смотрите? – Винсент высокомерно зыркнул на них, и все тут же перестали пялиться. Эвергарден поднялся. – Доложите лучше обстановку, – он потянул Мэдисон за руку и повёл за собой, на выход.
...
Оказавшись в автомобиле, девушка почувствовала чудовищную слабость. Эвергарден тут же заметил это и подставил плечо. Когда Мэдисон прижалась к нему, он обнял её за талию и положил подбородок на её макушку. Их сердца наконец перестали истерично биться, дыхание успокоилось, как перед сном. Стало спокойно-спокойно.
Бен взглянул на них в зеркале заднего вида. Мужчина как-то обречённо вздохнул и завёл машину.
– Знаешь, Мэдисон, – ласково произнёс Эвергарден так, что только она слышала его, – я ждал, что ты придёшь за мной.
Это было последним, что девушка осознала. Она окунулась в состояние между бодрствованием и сном: вроде бы о чем-то думала, а вроде реальность не касалась её совсем. Отдалённо играло радио, но оно становилось всё тише и тише...
«– Знаешь, мы с отцом в походах тоже играли в карты. Каждый раз, когда я проигрывала, он молча усмехался. Он был жутким сексистом и радовался, когда я ошибалась и подтверждала его правоту. Но я упрямилась и продолжала с ним играть»
«– Мэдисон, достань карту из бардачка, пожалуйста»
«– Я в тебя, конечно, верю. Но нельзя отвергать тот факт, что ты всего лишь хрупкая девушка»
«Возможно, провинилась плохая связь, а возможно это было чудом. Всё-таки, Мэдисон плохо знала эту местность. Если бы не увиденная карта, она могла бы и потеряться»
Я ждал, что ты придёшь за мной
Мэдисон распахнула глаза, тяжело дыша.
– Что случилось, mon chéri? Плохой сон? – заворковал Винсент. Девушка отстранилась и взглянула на него. На лицо Эвергардена легли тени. Его глаза сияли в полутьме. Казалось, в них отражались не только огни ночного города, но и сами его помыслы, ей неведомые.
– Да, – растерянно ответила девушка. – Плохой сон.
Винсент нежно прижал её голову обратно к своей груди. Дорога тянулась вдаль, бесконечная, белая и безжизненная, а он всё гладил Мэдисон по волосам...