такой же теплый и яркий.

Чертыхаясь, Пак отодвигает внушительную стопку бумаг и с тихим воем откидывается на стуле. Поясница задеревенела в буквальном смысле от долгого сидения в одном положении.

Мужчине приходится с некоторой осторожностью подняться со стула, сделав несколько привычных упражнений, чтобы размять затекшие мышцы.

За этим интересным занятием его застает старший.

Юнги стоит в дверном проеме, оперевшись о косяк, легко присвистывая.

— Черт, напугал, — Чимин резко разворачивается на пятках, глядя на излишне развеселившегося старшего.

— Отличный вид сзади, — Юнги забавно поигрывает бровями, опуская ладонь Чимину на пояс.

— Очень смешно, — младший отталкивает руку Юнги, с испугом глядя на двери. — Все уже ушли?

— Планерка закончилась чуть позже, чем предполагалось. Так что некоторые профессора еще здесь. А что, захотелось экстрима на рабочем месте? — Юнги откровенно веселится.

— А тебе лишь бы об одном думать.

Иногда Чимина до ужаса смущали действия Юнги.

Если дома он еще мог позволить им фривольничать, то в стенах университета это казалось как минимум кощунственным.

— Сильно устал? — Юнги складывает оставшиеся нетронутыми тетради с лабораторными и выключает компьютер.

— Если бы не 103 группа, то во мне еще, возможно, плескалась бы энергия, — Чимин устало улыбается, задвигая стул на место. — Идем домой.

Юнги в последний раз оглядел кабинет, прежде чем потушить свет и догнать ушедшего вперед младшего.

День выдался тяжелым у обоих.
Несколько лекций и семинаров и длинная полуторачасовая планерка перед конференцией забрали остатки сил, поэтому единственным желанием обоих было поскорее добраться до их уютной квартирки в центре и лечь наконец в кровать.

В пути оба не проронили ни слова, каждый думая о своем.
Со временем они настолько привыкли к постоянному обществу друг друга, что слова были попросту не нужны. Тишина была комфортна и правильна.

Чимин даже успел задремать, совсем съехав с сидения в бок.
Но сон был чутким и легко был прерван заглушенным мотором авто.

— Уже все? — хриплым голосом интересуется Пак, стараясь отогнать сонливость.

Юнги не отвечает, молча отстегивает ремень безопасности и гладит чуть покрасневшую щеку младшего.

— Все такой же милый, — тихо констатирует очевидное и улыбается.

Чимин щурится от кратковременной ласки и тоже щелкает замком ремня.

Выходить из салона не хочется: внутри тепло и пахнет парфюмом Юнги.