«Чимини, у нас гости?»
Добротная папка, заполненная кипой бумаг, едва подрагивает в руках, стоит Чимину взять ее со стеллажа.
Пластиковый корпус скрипит под пальцами, заставляя мужчину неприязненно поежиться.
Долгий протяжный звук все больше действует на нервы, от чего Пак, не выдержав, отбрасывает ненавистный предмет на стол. Тот с глухим звуком ударяется о деревянную поверхность и останавливается в паре миллиметров от края.
Чимин тяжко вздыхает и отпихивает папку подальше, словно один лишь ее вид по-настоящему приводит его в ярость
Дрожащие пальцы чуть ослабляют висящий удавкой на шее галстук, позволяя его владельцу сделать первый полноценный за день вдох.
Необходимость каждое утро обвивать вокруг шеи кусок ткани во всем происходящем в жизни, пожалуй, раздражает больше всего.
Чимин и подумать не мог, что так нелюбимая им школьная химия в будущем станет источником его дохода.
Но вот теперь он был аспирантом на кафедре органической химии и высокомолекулярных соединений, где Юнги совсем недавно стал заместителем.
Шесть лет в стенах университета пролетели словно одно мгновение. Череда сессий, тонна исписанных листов с практическими и лабораторными, контрольные и тесты, зачеты и постоянная кропотливая работа в лаборатории, защита двух дипломов, три написанных статьи и столько же публикаций в научном журнале.
Казалось, что не было сотни бессонных ночей и тысячи потраченных нервных клеток. Потому что все это кажется таким пустым по сравнению с тем, что теперь он не просто студент с кое-каким багажом знаний и умений, которые несомненно что-то да и стоили бы в дальнейшем. Нет. Сейчас он в самом деле специалист, способный трудиться на благо науки. Теперь никто не может ткнуть в него пальцем, назвав совсем зеленым.
За плечами опыт и выдержка.
Вот только не верится до сих пор.
В школе Чимин постоянно смеялся над непонятными символами, забавными закорючками, правилами, законами и уравнениями, не понимая, как ЭТО вообще может нравиться.
А Юнги нравилось.
Выводить формулы веществ, постоянно считать какие-то совсем уж сложные для понимания младшего энтропии, что вызывали лишь головную боль.
Чимин злился, хлопал дверями собственной комнаты и бросал исписанные тетради в Юнги, когда очередная задачка не сходилась с ответом.
Младший всегда подолгу бурчал под нос, пинал под столом Юнги и лишь сильнее изводил их обоих.
На что старший заботливо поправлял сбившуюся челку и подолгу целовал ворчливого мальчишку, пока родители того сидели на диване в гостиной, боясь потревожить покой ребенка.