Глава 64. Желание состариться вместе (8)

Первое число первого месяца. Снег валил не переставая. Во всём поместье генерала зажглись новые большие красные фонари. Служанки и слуги решили, что это просто новогодняя радость.

— А-Ин, куда ты меня ведёшь? — глаза Гу Цинчжань были завязаны шёлковой тканью, сквозь которую едва пробивался слабый свет. Хорошо хоть Лу Ин крепко держала её за руку — так она могла ощупью идти вперёд.

— Не подглядывай, — Лу Ин тянула её за руку, в голосе сквозила загадочность.

— Ну прямо как ребёнок... — пробормотала Гу Цинчжань, но в душе было сладко, словно мёдом намазали. Она позволяла Лу Ин баловаться и просто шла за ней.

— Пришли.

Услышав шелест листьев на ветру, Гу Цинчжань, даже с завязанными глазами, почувствовала уединённую тишину. Деревянная дверь со скрипом отворилась...

— Осторожно, порог.

Лу Ин провела Гу Цинчжань через ступеньку, отпустила руку и тихо притворила дверь. Гу Цинчжань уловила лёгкий, но проникающий в душу аромат мея.

— Теперь можно смотреть?

— Угу, я развяжу.

В миг, когда ткань упала, у Гу Цинчжань защипало в глазах. Комната была невелика, но полна воспоминаний о их прошлом: знакомая гуцинь, знакомые ноты, а на стенах — картина за картиной: встреча в храме Цыэнь, дни в отдельном павильоне, скачки бок о бок... Всё оживало на бумаге.

— Эти... когда ты их рисовала?

— Когда ненавидела тебя... — Лу Ин посмотрела ей прямо в глаза и сказала твёрдо, но тут же сама не удержалась — глаза покраснели. Она наклонилась и обняла Гу Цинчжань, и только тогда тихо добавила: — И... когда скучала по тебе.

Вернувшись тогда на северную границу, Лу Ин поняла, что давно и безнадёжно влюблена. Она ненавидела Гу Цинчжань, но ещё больше тосковала, не могла забыть. В те дни Лу Ин словно обезумела: запиралась в кабинете, день за днём рисовала её портреты, а потом рвала в клочья.

— Это я виновата... — Гу Цинчжань обняла в ответ, мягко поглаживая её по спине. Всё сердечное страдание и вина слились в одно: — Это я виновата.

Лу Ин закрыла глаза, наслаждаясь теплом объятий. Никогда она не была так жадна, никогда так не хотела полностью завладеть человеком. Она уткнулась лицом в шею Гу Цинчжань, в вздохе сквозили бессилие и усталость:

— Просто не уходи от меня...

— Дурочка, не плачь... — Гу Цинчжань большим пальцем стёрла слёзы с её щёк. На собственном лице ещё блестели дорожки, но она всё равно улыбнулась. — Сегодня день великой радости — свадьба.

Да, сегодня день великой радости. Красные пологи, красные свадебные свечи — комната явно была тщательно убрана как брачная.