Глава 19. «После смерти дорогих»
После похорон мир Амайи сузился до размеров одной дорожной сумки. Дайки Танака, младший брат отца, стоял у ворот кладбища, нервно поглядывая на часы и стряхивая пепел с дорогого пиджака. В его глазах не было скорби – только глухое раздражение человека, на которого свалилась досадная обуза.
– Послушай, мелкая. – Бросил он, даже не глядя на неё, когда они сели в машину. – У меня своя жизнь в Токио. Квартиры, счета, контракты. Твой отец всегда был идеалистом, вот и доигрался. Я буду переводить деньги на еду и учёбу, но не жди, что я стану вытирать тебе сопли. Уяснила?
Амайя, которой тогда было всего одиннадцать, лишь крепче сжала лямки рюкзака. Она не плакала. Внутри неё, где-то в районе солнечного сплетения, зародился странный, пульсирующий холод, который постепенно вытеснял боль. Первые месяцы в квартире дяди в Йокогаме напоминали жизнь в склепе. Дайки почти не бывал дома, а когда возвращался – приводил шумные компании или пропадал в кабинете, заваленном бумагами. Он никогда не спрашивал, как дела в школе или что она ела на обед. Для него девочка была призраком, деталью интерьера, которую нельзя выбросить из-за чувства «семейного долга». Именно тогда Казуто начал проявляться по-настоящему.
—————
Однажды вечером, когда дядя в очередной раз сорвался на крик из-за какой-то мелочи, воздух в гостиной внезапно стал густым и обжигающим.
Дайки замер, почувствовав, как по стенам поползли тени, напоминающие очертания огромных крыльев. Амайя стояла посреди комнаты, и её глаза впервые вспыхнули тем самым «кровавым» цветом. Мужчина отшатнулся. В его взгляде отразился первобытный ужас.
– Ты... ты чудовище. – Прошептал он, пятясь к двери. – Такая же, как те, кто пришёл за твоим отцом.
С того дня он перестал даже пытаться разговаривать с ней. Он начал оставлять конверты с деньгами на тумбочке в прихожей и уходить из дома раньше, чем она просыпалась. Танака научилась готовить простейшую еду, сама стирала свои вещи и часами сидела в библиотеке, прячась от реальности в книгах. Она поняла: чтобы выжить, нужно стать невидимой. Не только для мафии, но и для этого человека, который называл её «чудовищем».
—————
К восемнадцати годам она стала мастером тишины. Когда Дайки, наконец, объявил, что уезжает в Токио навсегда, оставив ей ключи от квартиры, Амайя лишь равнодушно кивнула.
– Долг выполнен. – Сказал он на прощание, не решаясь подойти ближе чем на три метра.