Глава 20. «Лучи весеннего солнца»
Весна в Йокогаме в этом году наступила не по календарю, а по ощущениям. Февраль остался позади, и вот уже первый день марта принёс с собой долгожданное потепление. Серые, выстиранные зимние тона сменились нежными розоватыми оттенками заката, а снег, наконец, начал таять, уступая место пробивающейся зелени. Весеннее солнце, казалось, светило ярче, обещая перемены. Март ворвался в Йокогаму внезапно, словно кто-то рывком распахнул тяжёлые шторы. Снег, ещё вчера казавшийся вечным, теперь стремительно превращался в прозрачные ручьи, а воздух наполнился тем самым острым, влажным ароматом пробуждающейся земли и близкого моря.
В классе было непривычно душно. Солнечные лучи, наглые и яркие, плавили остатки зимней сосредоточенности. Окно было приоткрыто, и тяжёлая, пыльная штора лениво колыхалась, пропуская внутрь прохладные вздохи весны.
Амайя отложила ручку. Текст в учебнике расплывался перед глазами – мысли были заняты вчерашним вечером и тем странным чувством защищённости, которое оставил после себя Чуя. Она не выдержала и обернулась, чтобы задать какой-то незначительный вопрос по уроку, но слова застряли в горле. Накахара спал. Его рыжая голова покоилась на согнутых локтях прямо поверх тетради. В золотистом свете дня его лицо казалось моложе и мягче, чем обычно. Исчезла та колючая настороженность мафиози, уступив место простой человеческой усталости. Казалось, он не спал всю ночь – возможно, те самые «отчёты» или тяжёлые думы не давали ему сомкнуть глаз.
В этот момент резкий порыв ветра качнул штору, и она, словно живое существо, хлестнула краем по плечу парня. Чуя вздрогнул. Он приоткрыл один глаз – мутный, сонный, но всё такой же пронзительно-голубой. Его взгляд наткнулся на Амайю, которая всё ещё смотрела на него, не успев отвернуться. Не поднимая головы, Накахара медленно, словно в замедленной съёмке, приподнял руку. Его пальцы на мгновение зависли в воздухе, а затем он ленивым, почти кошачьим движением отодвинул мешающую ткань шторы.
– Танака... – Хрипло, едва слышно прошептал он, щурясь от солнца. – Ты чего так смотришь? У меня что, математика на лбу отпечаталась?
Амайя почувствовала, как к щекам приливает жар, который не имел никакого отношения к Казуто.
– Н-ничего. Не спи, у нас вообще-то химия. – И отвернулась обратно.
—————