Глава 8. «Повезло»
Воскресенье. Утро прошло не так спокойно, как вы могли бы предложить, хотя если вы вообще что-то предполагали... По началу была тишина. Амайя как обычно проснулась в семь утра, да, даже если воскресенье, умылась, позавтракала, а затем...
– Еженедельная генеральная уборка, как всегда по расписанию! – Воскликнула она, собрав длинные волосы в пучок и всё ещё оставаясь в тёмной пижаме. – И как же без музыки? Казуто, включай колонку! Только пожалуйста, аккуратно, ничего не подожги... У меня лишних денег на новую не будет.
Огненное существо кивнуло и подлетая к столешнице, кончиком хвоста нажал он на кнопку включения, а Танака подключилась к прибору, сразу включая подходящую музыку, пока Казуто увеличивал звук, но не слишком сильно. Она подпевала песни, закидывая грязную одежду в стиральную машину и включая её. Затем приступила к мытью посуды, которую с завтрака ещё оставила, а заодно и протёрла пыль со всех мест. В целом у неё всегда был порядок, если не считать таких пропусков. Всё таки времени не так много и тратить его на то, чтобы просто протереть пыль, которая потом снова появится, ей ну очень не хотелось. Да и экономичнее раз в неделю стирать вещи, если они не так нужны, чем каждый день или по несколько раз в семь дней. Закончив с основными делами, Амайя взяла пылесос.
– Казуто, держись подальше от шнура, пожалуйста. – Предупредила она друга, видя, как тот любопытно кружит рядом. Дракончик фыркнул, но послушно отлетел в сторону и приземлился на книжную полку.
Комната наполнилась привычным гулом. Черноволосая девушка, ловко маневрируя между мебелью, собрала пыль и мелкий мусор. Чистота и порядок всегда успокаивали её, создавая ощущение контроля над хаосом повседневной жизни. Закончив, она облокотилась на дверной косяк, с удовольствием оглядывая сияющую комнату.
– Отлично, теперь можно и отдохнуть. – Улыбнулась Амайя, поправляя выбившиеся из пучка красные кончики волос.
—————
Утро Чуи начинается не с кофе, а с раздраженного рыка в подушку. Солнечный луч нагло пробивается сквозь щель в шторах, высвечивая пылинки и напоминая, что выспаться в воскресенье – непозволительная роскошь. Сбросив одеяло, он сидит на краю кровати, взъерошенный и хмурый, и сверлит взглядом настенные часы.