Бредовый план
Время пролетело со стремительной скоростью. После того как дверь палаты закрылась за Ильей, в коридорах больницы воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным постукиванием капельницы. Есения, наконец, оставшись одна, позволила себе расслабиться, и тяжелый, лекарственный сон быстро сковал ее.
Тем временем за стенами лечебницы разворачивалась другая драма. После нескольких десятков исходящих вызовов, цветистых угроз и отборного мата, которому позавидовал бы сам адмирал, Дэнни удалось-таки вернуть Илью в лоно команды. Пусть и не самого добровольно — с помощью обещания «решить все цивилизованно» и прозрачного намека на то, что бегство только усугубит участь Есении.
Когда часы в холле отеля показывали без двадцати три, в конференц-зале, пахнущем пылью и прошедшими здесь когда-то деловыми встречами, царила гнетущая атмосфера. Вся команда, за исключением Максима (который после пятого звонка Дэнни попросту заблокировал его номер и, судя по всему, нашел себе надежное укрытие где-то в недрах ночного города), сидела вполоборота на неудобных стульях, составленных кривым полукругом.
Во главе этого невольного собрания, под стать мрачной инквизиции, стояли две фигуры. Справа — психолог. Мужчина был бледен, его обычно опрятная рубашка мятна, а в глазах, прикрытых очками, читалась усталость и тихая ярость человека, которого подняли среди ночи ради разбора полетов, к которым, по его профессиональному мнению, все были абсолютно не готовы. Он нервно потирал переносицу, будто пытаясь вправить на место собственное терпение.
Слева — Дэнни. Он был воплощением бури, еще не обрушившейся на головы грешников. Скрещенные на могучей груди руки, напряженные плечи и взгляд, которым он испепелял сидевшего напротив Илью. Тот, в свою очередь, не поднимал глаз, уставившись в узор на дешевом ковровом покрытии. Его поза выражала одновременно вину и упрямство. Он знал, что был неправ, но ни на секунду не сомневался, что поступил правильно.
Никола, прислонившись к спинке стула, смотрел в потолок с выражением человека, видевшего все это уже миллион раз. Дамьян, всегда собранный, сейчас казался уставшим и разбитым, он рассеянно вертел в руках отключенный смартфон.
Тишина была оглушительной. Она давила на уши, как перепад давления в самолете. Прервал ее психолог, тяжело вздохнув, словно поднимая непосильную ношу.