О тихой силе, которая не кричит - но остаётся.

Атмосфера в игровой зоне Фальконс была обманчиво спокойной. Максим, не изменяя традициям, с усердием разминал мощные плечи Николы, а тот, прикрыв глаза, издавал довольное похрюкивание, похожее на урчание большого хищника. Дамьян, уткнувшись в свой тактический блокнот, что-то тихо обсуждал с Дэнни, склонившимся над его стулом. Казалось, все было как обычно перед решающей картой – сосредоточенное, но привычное ожидание.

Единственным, кто выбивался из этой картины, был Илья. Он сидел, отстраненный, механически перебирая в пальцах подаренный фанатом кубик Рубика. Цветные квадратики смешивались и снова распадались, но его взгляд был пустым и устремленным куда-то внутрь себя. Отсутствие Есении тянулось уже слишком долго, и в его голове, против воли, начинали вырисовываться самые страшные, самые нелепые и оттого самые пугающие предположения.Каждая секунда без нее тянулась бесконечно. Он видел ее смех, слышал голос, вспоминал, как она шутливо толкала его локтем. И теперь мысль, что может потерять ее навсегда, сжимала грудь так, что казалось, дыхание вот-вот оборвется

Тишину нарушили шаги. К их зоне подошел капитан Виталити, Дан. Его появление само по себе было необычным, и оно мгновенно привлекло внимание. Даже Никола приоткрыл один глаз.

— Парни, вы Робина, случаем, не видели? — Дан почесал затылок, его лицо выражало легкое недоумение и беспокойство. — Может, пересекались с ним где-нибудь? Или вы уже... — он нервно усмехнулся, стараясь шутить, но шутка вышла плоской, — ...избавились от него до начала карты?

Его попытку юмора поддержали сдержанными улыбками остальные парни.

Дэнни выпрямился, его тренерская проницательность мгновенно сработала.

— Нет, не видели, — ответил он, и его взгляд стал цепким. — А ты Еську нашу не встречал? Обычно она одна из первых приходит.

Имя Есении прозвучало как щелчок выключателя.

Илья резко встал со своего места. Кубик Рубика с глухим стуком упал на пол и покатился под стол. Его лицо было бледным, а в глазах горел холодный, обжигающий огонь.

— Я сейчас приду, — коротко бросил он, и в его голосе не было ни капли сомнений, только стальная решимость.

Он уже не просто волновался. Теперь он знал – что-то случилось.

Илья выскользнул из зоны видимости камер, и его шаги сразу же участились. Сначала быстрая ходьба, потом почти бег. Он метнулся в гримерку — пусто. Только разбросанная косметика и забытый кем-то свитер. Рывком распахнул дверь женского туалета, крикнув ее имя, — в ответ лишь гулкое эхо.