Часть 16. Убита быстро и без мук.
Немного отойдя от лужицы собственной рвоты, я остановилась, пытаясь прийти в себя. Было сложно осознать происходящее, реальность расплывалась. Желудок всё ещё сжимался, горло сводило спазмом, от чего глотать было весьма проблематично.
Я смогла дойти до палатки и присела на землю около входа в неё, глубоко вдыхая холодный, свежий ночной воздух. Звёзды в небе, как маленькие светлячки, были так далеки. Они были похожи на сахар, рассыпанный по тёмному столу. На много-много фонариков. Тихо всхлипнув, не то от холода, не то от пережитого, я подняла руку вверх, к небу, закрывая ладонью луну, которая была размером с маленькую копеечную монету. По руке пробежалось тепло, а потом холод. Просто самовнушение и ветерок, ни больше, ни меньше.
Я знала, что нам всем будут мстить. Он больше не оставит нас в покое, и остальных пацанов из отряда тоже. Но сейчас было плевать. Думать об этом уже не хотелось. Момент сейчас тот, который нельзя рушить. Это час редкого спокойствия и умиротворения, который, признаться, очень редок в здешних местах. Сейчас можно забыться, утонуть в собственных мыслях, чтобы завтра утром мочь вернуться к работе в нормальном состоянии.
Ветер, который ранее всегда хлестал по щекам, сейчас гладил. Голова сама поднималась вверх, поддаваясь редкой ласке. Пряди моих русых волос качались то назад, то вперёд, щекоча прикрытые веки.
—Мы за твою честь постояли. — Надо мной послышался голос Кота, я подняла голову.
—Спасибо. — Ответ мой прозвучал хрипло. Брат лишь вздохнул и вошёл в палатку, не проронив больше ни слова. А Тяпа присел рядом.
—Почему ты тут? — Спросил он.
—А нельзя?
—А я запрещал? — Валя ухмыльнулся, здесь и я не сдержала улыбки.
—Странный ты какой-то. Вы ж его били, наверное. Я тоже била. Только меня почему-то вырвало, а ты сидишь как ни в чём не бывало. — Глядя в его глаза произнесла я.
—Ну, Рысь, принимай таким, какой есть. — Он пожал плечами, посмотрел на небо. —Луна сегодня красивая...
—Во Франции это признание в любви. — Улыбка снова появилась на лице уже непроизвольно. —Мне мама рассказывала.
—Что-ж, тогда мне очень жаль, что в СССР это всего лишь три слова. — Валя говорил беззаботно и спокойно. —Будь всё иначе, мне не пришлось бы подбирать слов.
Улыбка сползла с моего лица через пару минут, когда я осознала смысл и посыл сказанных им слов. Повернув голову к Тяпе я приподняла одну бровь.
—Что, прости? — Неловкий смешок с моей стороны.