Часть 34. Конец не так далёк.

—Слышь, чё, командир! Может дверь-то откроешь? Задохнемся же! — Раздался голос Бабая.

Я положила мокрые ладони на такое же мокрое, горячее лицо. Действительно, дышать было невозможно. Мешал жар, вонь пóтом, мне самой никогда не приходилось потеть настолько сильно.

—Не положено. На стоянку зарулим — откроем. — Ответил мужик.

—Ну, баран! Дышать же, бля, нечем! — Прокричал раздраженный Кучер.

—Ты как со старшими разговариваешь? — Слегка удивленно спросил пилот.

—Какой ты мне старший?! — Кучер снял белуху, бросил её к себе на колени. —Вали отсюда, крути баранку!

—Кучер, Бабай, закройте пасть, сучий потрох! — Влез брат. —Извини, командир, действительно жарко.

—Зарулим — откроем. — Закончил пилот и снова скрылся.

***

Спустя десять минут. Перевалочный военный аэродром Мары.

Дверь самолёта открыли, и каждый из нас стал один за одним высаживаться. Никто не терял возможности подразнить офицерьё. Кто-то корчил рожи, один станцевал, некоторые плевали им в ноги. Была гробовая тишина. Темнота, которую разрезали лишь фонари в руках служащих, была густой. Вился туман, клубнями оседая на землю.

Я смотрела на самолёты вокруг, большие, гордые, с огромными крыльями. Они выглядели устрашающе. Не так безобидно, как те, что были на тренировках с парашютами. Хотя, скорее всего, это были точно такие же, просто в объятиях мрака и под одеялом тумана они казались страшнее, или больной, напуганный разум искажал картину.

Перед нами шёл Кот, уверенный, смелый, как и всегда. Старший брат в моих глазах извечно был примером мужества, храбрости, настоящим героем. С ним было страшно лишь однажды, когда в его руке сверкнуло лезвие и оказалось в спине существа, что называлось отцом. Я любила и уважала Костю, пусть не всегда осознавала это сама. Осуждать его за это убийство мне никогда не хотелось, он нас спас, хотел спасти ещё и мать, пусть не успел. Сколько бы это могло продолжаться, если бы не он? Сколько бы раз я уже умерла, если бы не он?

Рядом шёл Тяпа. Он значит и значил для меня много. Да, у нас с ним сложно, всё получилось не сразу, но сколько он сделал и до этого? Тяпкин всегда был готов помочь, защитить, я это ценила, ценю и сейчас. Он умеет любить, любит. Сколько было разговоров после отбоя, сколько было намёков? А та плитка шоколада в лазарете? Это всё не просто так...

И это будет больно терять.

***

Лагерь. Санчасть. Авторская речь.