Часть 13. Храбрость или просто дикая нужда?
Я вернулась в палатку. Ноги подрагивали, голова была тяжёлой, кружилась так, словно кто-то раскручивает на каруселях, прилагая особые усилия. Выбирать было не из чего, выбирать было страшно. Нельзя обращаться к Косте и Вале, я должна решать все свои проблемы сама, но собственная голова уже давно не варит. Обращаться к руководству лагеря тоже нельзя, я не стукачка, это во-первых, а во-вторых — станет только хуже, и меня со свету сживут, как жалкую моль. Сюжет моей жизни падает куда-то в бездну, глубокую и вечную. Болото затягивает меня, и с каждым днем я всё глубже. Сейчас стою по грудь.
То состояние, когда находишься на тонком краю между жизнью и смертью. Тебя может затянуть вглубь, на самое дно смеси зелёной органики и грязной воды, но может и спасёшься, если сохранишь последовательность действий и спокойствие. Чувства у меня сейчас были такими же. Ноги как будто сплело густой ряской, а на всё тело налипла мерзкая, убивающая грязь.
Я разулась, разделась до белухи. Тело и босые ступни сразу обдало холодом, который полз с улицы змеями через щели в палатке.
Сев в свой мешок, я расплела косу, которая итак уже вся развалилась, и зарылась холодными пальцами в волосы, массируя голову и виски. Тело снаружи замёрзло, как во льду, а внутри всё горело, прожигая. Всё таки опустившись полностью, я сложила руки на живот, сжимая белую ткань рубахи в кулаках.
Остаток ночи сон не шёл, и, лёжа в мешке, я думала только о том как выкрутиться из этой ситуации девственно, безвинно, а главное не завлечь за этим проблем. На улице тем временем пошёл дождь, занося в воздух аромат свежести и влаги. Слышалось, как тяжёлые капли ударяются о плотную ткань и стекают вниз, превращаясь в большие лужи и впитываясь в землю, которая уже готова к зáморозкам. Хотелось плакать от безысходности, забыться, утечь вместе с дождевой водой... Но нельзя, это просто невозможно. Никаким образом не выйдет.
***
Перед самым рассветом удалось поспать около часа, а потом, как только солнце чуть поднялось над горизонтом нас разбудили. Утро прошло точно также, как и всегда. Я старалась не подавать виду, но каждый час и каждую минуту была в глубоких, глубоких раздумьях.