глава 17

Люси Адамс

Я зашла в магазин и оглянулась.

Внутри пахло дешёвым освежителем воздуха и жареным маслом. Пол был липким, стёкла на витринах заляпаны, а свет тусклый — такой, что хотелось щуриться. Я сжала в руке листок, на котором дрожащими пальцами записала адрес ещё в больнице. На листочке не было написано его имени, я не помнила, говорил он его или нет. Но адрес был этот.

Я стояла у входа, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Всё внутри кричало: уходи, беги, не оставайся здесь. Но куда идти? Ночью на улице? С температурой, без денег, без дома? Я переступила через страх и сделала шаг вперёд.

Из угла вышел он. Тот самый спаситель, у которого я должна работать год. В том же кожаном фартуке, с той же странной улыбкой. Длинные волосы собраны в хвост, борода чуть длиннее, чем в больнице. Он посмотрел на меня сверху вниз, будто оценивая, будто проверяя, не сбегу ли я снова.

— Здравствуйте, — сказала я тихо.

Он кивнул, не произнеся ни слова, и указал на дверь в конце зала. Я пошла туда, чувствуя на себе его взгляд. Каждый шаг давался с трудом — нога всё ещё болела после того, как я вывернула её в прошлый раз, но я старалась не хромать.

Я зашла в комнату, которая, видимо, была раздевалкой. Тесная, без окон, с одним голым патроном вместо лампы. В углу висела одежда для официанток. Так было написано на табличке, приклеенной скотчем к стене.

Но выглядело это как одежда для легко доступных.

Я сглотнула. Руки задрожали. Может, это просто стиль такой? Может, в других кафе тоже так одеваются? Я пыталась себя убедить, но в груди уже разрастался холодный комок страха.

Я стала переодеваться.

Короткая кожаная юбка — такая, что если наклониться, видно всё. Бордовая рубашка — тонкая, почти прозрачная. Колготки — сетка, чёрная, вульгарная. Каблуки — чёрные, высокие, неудобные, на которых я едва могла устоять.

Что за хрень.

Я посмотрела на себя в мутное зеркало, прикрученное к стене, и не узнала собственное отражение. Короткие волосы, бледное лицо, огромные глаза. И это… это тело в дешёвой, пошлой одежде, которая ничего не скрывала.

А ещё первые три пуговицы на рубашке были вырваны, что давало моей груди виднеться. Я попыталась прикрыться, но ткань не сходилась.

Ужас.

Я выгляжу как проститутка. Не как официантка. Не как работник. Как товар.

Я вышла в этом наряде, чувствуя, как щёки горят от стыда. Спаситель оглядел меня с ног до головы — медленно, смакуя, будто покупал на рынке. Его губы изогнулись в кривой улыбке. Я же не улыбнулась. Я чувствовала себя мясом. Куском мяса на витрине.