глава 22
Люси Адамс
Я замерла. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, часто и сбивчиво. Любит? Он сказал, что любит? Это шутка? Розыгрыш? Может быть, я ослышалась после всех этих дней голода и боли? Но его глаза смотрели на меня так серьёзно, так пронзительно, что у меня не осталось сомнений — он не шутил.
Мы приехали, и он припарковался у знакомого дома — того самого, откуда я сбежала три дня назад. Чёрный внедорожник мягко замер, двигатель затих, и в салоне воцарилась тишина. Он выключил зажигание и повернул голову ко мне, ожидая слов. Я чувствовала его взгляд на своём лице, но не могла поднять глаза — боялась, что он увидит в них слишком много.
Я смотрела в его глаза, пытаясь найти ложь. Но они были чистыми, открытыми, полными боли и надежды. Искренность — вот что я там видела. И от этого становилось только страшнее.
— У... у тебя же девушка, — сказала я, и голос мой дрогнул.
Он покачал головой. Медленно, уверенно, не отводя взгляда.
— У меня нет девушки. Мы расстались, — сказал он.
Мои брови приподнялись от неожиданности. Расстались? После всего, что я видела? После того, как она обнимала его, целовала, смотрела на него с такой собственнической гордостью? А он? Он же называл её «милая», целовал в лоб, спал с ней.
— Вы же... прошло всего три дня, — проговорила я. — Что случилось?
Он сглотнул. Кадык дёрнулся, и я увидела, как напряглись его челюсти.
— Она изменила мне, — сказал он.
Я сжала челюсть. Это ужасно. Никто не заслуживает такого предательства.
— Но ты не любил её? — спросила я, стараясь говорить спокойно. — Ты же любил её. Смотрел глазами, полными любви, спал с ней... целовал.
Он покачал головой, и в этом движении было столько усталости, что мне захотелось обнять его.
— Я давно перестал её любить, — сказал он. — Спал, потому что она соблазняла. Но я не любил её. С тех пор как увидел тебя.
Я обняла себя за плечи. Внутри всё дрожало — от холода, от слабости, от этих слов, которые переворачивали всё с ног на голову.
— Но ведь... как так быстро можно разлюбить? — прошептала я. — Я, прости, но я пока что не могу тебе ответить. Это всё... так странно.
Он кивнул. Не спорил, не давил, не требовал. Просто принял мои слова.
— Я понимаю, — сказал он и вышел из машины.
Я смотрела, как он обходит капот, открывает мою дверь. Его рука была протянута — тёплая, надёжная. Я вложила свою дрожащую ладонь в его и вышла. Мы зашли в дом.