Глава 3. Ночной разговор

Вечером Ань Лицзи вернулся домой, держа за уши дикого кролика.

Госпожа Чжао поспешила ему навстречу, сняла с плеч вязанку хвороста и, увидев добычу в руке мужа, просияла от радости.

— Ах, ты сегодня везунчик, — радостно сказала она. — Этого как раз хватит, чтобы подкормить детей, особенно Цзыци!

Она отнесла хворост на кухню, потом взяла кролика, прикидывая в уме, как лучше его приготовить.

— Хм... Пожалуй, отнесу в главный дом, пусть мать сама приготовит его для вас, — Ань Лицзи почесал затылок и простодушно улыбнулся.

Улыбка на лице госпожи Чжао померкла. Она повернулась к нему спиной:

— Ты ведь целый день в горах провёл, наверное, голоден? Я приберегла для тебя обед.

Она ушла на кухню и вскоре вернулась с миской кукурузной каши. Печь всё ещё держала тепло, и каша в горшке оставалась горячей.

Ань Лицзи взял миску, осушил её одним залпом и наконец почувствовал, как по телу разлилось тепло.

— Папа, ты пришёл! — вбежал Ань Цзыминь и сразу кинулся отцу на руки.

— Сынок! — рассмеялся Ань Лицзи, подхватил мальчика и закружил. Тот захихикал, задыхаясь от смеха.

— Кролик! — вскрикнул Ань Цзыминь, заметив добычу. — Мы будем есть кролика!

Он вывернулся из отцовских рук и подбежал поближе, сияя от восторга.

— Одну половину — в суп, другую — потушим! — Ань Цзыминь мгновенно решил судьбу кролика. — Пойду расскажу сестрице и братцу!

И, не дожидаясь ответа, стрелой выскочил за дверь.

Ань Лицзи не успел его остановить. Госпожа Чжао бросила на мужа укоризненный взгляд, но, увидев его виноватую улыбку, только махнула рукой.

— Папа, правда будет крольчатина? — Ань Цзыцинь, поддерживая Ань Цзыци, который всё ещё был слаб, вышла из комнаты.

— Конечно, правда! — Ань Лицзи кивнул. — Сейчас отнесу в главный дом, и бабушка приготовит его для вас!

— Опять наверх?! — Ань Цзыминь не поверил своим ушам.

— Папа, — голос Ань Цзыци прозвучал спокойно, но в нём чувствовался лёд, — наверху и так хватает мяса. А ты идёшь унижаться, да ещё и с кроликом. Они ведь скажут, что от него "запах дикий", и даже не притронутся.

Он чуть повернул голову к брату:

— И потом, мы хоть кусочек получим, как думаешь?

— Как можно такое говорить? Твоя бабушка не такая, — растерянно пробормотал Ань Лицзи, потирая ладонью шею.

— Папа, — вмешался Ань Цзыци, тихо, но твёрдо, — ты же и сам знаешь, как давно Цзыминь не ел мяса. Наверху мы для них — тень. Бабка скорее выкинет мясо псам, чем отдаст кусочек в наш дом. Посмотри на него — кожа да кости.