Глава 1. Тени не лгут

«Я перестал считать годы, но до сих пор помню вкус страха в тот момент, когда ты впервые посмотрел на меня. Не на человека. На то, что скрыто. Ты даже не представляешь, Минхо, как опасно видеть то, чего нет».

Утро всегда пахло железом.

Хван Хёнджин открыл глаза за минуту до того, как зазвонил будильник. Триста лет привычки — тело не позволяло себе роскоши быть застигнутым врасплох. Он лежал неподвижно, глядя в белый потолок своей квартиры на верхнем этаже старого здания в Итэвоне. Сквозь плотные шторы едва пробивался серый рассвет, смешанный с неоном вывесок, которые не гасли всю ночь.

В ушах всё ещё гудел вчерашний дождь. Или это гудела кровь? Последнее время разница стиралась.

Он сел на кровати, проведя ладонью по лицу, а потом — привычным, почти ритуальным движением — коснулся шеи. Там, под тонкой кожей, там, где у обычных людей билась сонная артерия, у него пульсировала старая печать. Её не было видно, но Хёнджин чувствовал её всегда — холодную, как рыбья чешуя, напоминание о том, кем он был и кем стал.

Вода в душе была обжигающе горячей. Хёнджин стоял под тугими струями, закрыв глаза, позволяя им стекать по спине, по лопаткам, по копчику, где в моменты слабости просыпалось то, что он так тщательно прятал. Сегодня утром хвосты не чесались и не ныли — значит, день будет спокойным. Он выдохнул пар ртом, открыл глаза и посмотрел на своё отражение в запотевшем зеркале. Размытое, призрачное. Каким он и был последние триста лет.

---

Кухня встречала стерильной чистотой и запахом кофе. Хёнджин не пил кофе. Он вообще почти не прикасался к человеческой еде по утрам, но ритуал требовал соблюдения приличий. На сковороде шипела яичница — два идеальных глазуньи с жидким желтком. Он ловко переложил их на белую тарелку, добавил ломтик поджаренного хлеба и поставил всё это на стол.

Сам он устроился напротив, включив телевизор, висящий на стене. Выпуск утренних новостей. Привычный гул голосов, лица ведущих, мелькание кадров.

— ...полиция продолжает поиски молодого человека, пропавшего в районе станции...
—...курс воны незначительно вырос...

Хёнджин жевал яичницу, чувствуя её пресный вкус, и ждал.