25 глава

Ксюша так и не смогла уснуть этой ночью.

Ночь тянулась бесконечно — рваными отрезками мыслей, тяжёлыми вздохами, поворотами с боку на бок. Она закрывала глаза — и сразу видела его лицо слишком близко. Чувствовала его руки, горячее дыхание, тот поцелуй, который нельзя было ни отменить, ни забыть.

«Зачем я вышла?..»

Стыд накатывал волнами. Не резкий, а вязкий, липкий — такой, от которого хочется спрятаться под одеяло и исчезнуть. Стыд перед Ангелиной. Перед бабушкой. Перед собой.

И перед Яриком.

От этой мысли Ксюша резко открыла глаза и уставилась в потолок. Трещина над люстрой тянулась, как тонкая линия, и почему-то именно она казалась сейчас самой честной вещью в этой комнате.

Как она теперь поедет домой?
Как посмотрит ему в глаза, будет улыбаться, делать вид, что всё нормально, что она всё та же Ксюша, которая уезжала?

А ведь Ангелина...
Она всегда раздражала. Своей уверенностью, своей прямотой, тем, как держалась за Фила, будто мир принадлежал ей. Но сейчас Ксюша вдруг ясно поняла — Ангелина счастлива. По-настоящему. И сегодня — её день.

От этого становилось только тяжелее.

Когда за окном начало светлеть, Ксюша так и не уснула — просто лежала, прислушиваясь к дому. Старые часы в коридоре пробили семь. Потом — шаги бабушки, шорох тапочек, скрип двери на кухню. Запах чая, хлеба, чего-то тёплого и домашнего медленно расползался по квартире.

Начинался день свадьбы.

Дом наполнился суетой уже к утру.

Ангелина пришла уже с Тётей Таней — шумная, с пакетами, с вечно сбившейся причёской и командным голосом. Бабушка металась между кухней и комнатами, проверяя, всё ли на месте, всё ли готово, причитая и одновременно радуясь.

— Так, девочки, не рассиживаемся! — командовала тётя Таня. — Время идёт, а у нас невеста не готова!

Ангелина сидела на краю дивана в большой комнате — в домашней одежде, с убранными назад волосами, непривычно тихая. Лицо у неё было светлое, сосредоточенное, будто она ещё не до конца верила, что всё это происходит с ней.

Ксюша старалась не смотреть на неё лишний раз.

Платье висело на шкафу — белое, аккуратно упакованное в чехол. Когда его достали, в комнате стало как будто светлее. Бабушка даже всплеснула руками.

— Красавица будет... — прошептала она, перекрестившись.

Ксюша помогала молча: держала подол, подавала шпильки, раскладывала украшения. Пальцы слушались, но внутри всё было будто в тумане. Она ловила себя на том, что избегает смотреть Ангелине в глаза.

Ангелина, наоборот, была удивительно спокойной.